Выбрать главу
* * *

Файму, между тем, уже сочла вопрос закрытым.

- Двигаться будем по лощинам, чтобы сэкономить силы и остаться незаметными, - вещала она. - А на вершины холмов высылать разведчиков. Талка, Вэрка, Ириса - вы первые, - указанные ей товарищи тут же бодрой рысцой побежали к вершинам трех видневшихся поблизости холмов. - Мы ждем тут Бродяг, потом сразу выступаем.

Антон отметил, что землянам она пойти в разведку не предложила. И Матвею тоже. И, как он уже догадывался, и не предложит. И сама она в разведку тоже как-то не рвалась, явно решив не отходить от Льяти ни на шаг. И Дэй тоже в разведку как-то не спешил - поблизости он не вертелся, но, как заметил Антон, не спускал с Льяти глаз. Да и остальные Маахисы на него тоже всё время посматривали. Дружелюбно. Очень даже. Как сам Антон маленьким смотрел на торт...

Влип я, словно кур в смолу, - мрачно думал он, глядя на неспешно подходящих Бродяг. Все влипли - и мы, и они, и даже сам Льяти, хотя он, наверное, этого ещё не знает... А я вот знал, что всё в итоге так и будет. Знал! Только вот проку-то оказалось от этого моего знания...

Он посмотрел на Серого - и тот вдруг ухмыльнулся. Широко и многообещающе.

От этой ухмылки у мальчишки сразу отлегло от сердца. Пусть Файму думает, что ухватила Бога за бороду, - усмехаясь уже про себя, подумал он. Пусть. Нас, землян, тут всё же четверо - и мы вовсе не такие уж и лохи, как она, похоже, думает. Придет срок - и мы очень её удивим. Очень-очень...

Он покосился на Льяти - Файму стояла рядом с ним и что-то втолковывала. Льяти внимал - весьма благосклонно, на вид, по крайней мере...

А ведь все наши разборки - это теперь фигня, буря в стакане мочи, понял вдруг мальчишка. - Там, у Надира, решать, что станет с миром, будет он и только он. Файму с её гениальными советами да и все мы окажемся просто за бортом. Не очень-то веселая перспектива - Льяти парень хоть и симпатичный и в целом вполне правильный, но без царя в голове... и Ключ ему я бы ни за что не доверил. Но вышло так, как вышло... и всё, на что теперь можно надеяться - что за оставшееся им всем время он, Антон, и другие земляне смогут заронить в лохматую голову Льяти достаточно ума...

Глава Вторая:

Беседы и сны

Новый день впереди,

Небосвод голубой.

Огневая заря

Алым знаменем поднята.

Это с ночи опять

Ждёт нас встреча с тобой,

Добрым солнцем твоим,

Наша светлая Родина!

Трубите сбор, горнисты,

В дорогу, в добрый час!

Весёлые зарницы

Горят в глазах у нас.

Отчизны свет,

Твой свет неугасимый

В глазах всегда по жизни мы несём,

Он светит нам повсюду и во всём.

Дороги нами пройдены,

Твоих, Отчизна, подвигов,

На знамени твоём!

Прямо в синюю высь

Можно дверь отворить,

А вокруг - вся Земля

На владенье нам отдана.

В нашем сердце звенят

Все дороги твои,

Все победы твои,

Наша светлая Родина!

Константин Ибряев

- А всё же, хорошо здесь, - сказал Юрка.

- Ага, - Димка кивнул.

Всласть накупавшись, они сидели на берегу Моря Птиц, глядя на набегавшие на песчаный пляж валы. Вполне морские по виду, хотя это было, конечно, не море, а только огромное озеро с пресной водой. Значит, где-то тут есть сток, есть река, впадающая в настоящее море, насколько Димка помнил географию. Эх, найти бы её, да проплыть от истока до устья, посмотреть, каково здесь настоящее море...

Он вздохнул. Работа по постройке флота оказалась однообразной и тяжелой - Димка с друзьями брал на лесоповале очередной тяжелый ствол, забрасывал его на плечо, нес сюда, на пляж, к примитивной верфи, возвращался за новым - и так до самого обеда. Тяжелая на самом деле работа, но это безумно ему нравилось - потому, что всё это происходило на залитом солнцем берегу моря, под глубоким зеленовато-синим небом, где сильный ветер высушивал проступающий на теле пот, а горячий песок ласкал босые ноги. На их пути попадались и неприятные препятствия - вроде колю­чего гравия, раскаленного на солнце и обжигавшего подошвы - но это Димке тоже нравилось. Пройти по нему было непросто, но делая это он упивался собственной стойкостью. Кеды уже ощутимо дышали на ладан и их явно стоило поберечь - новых-то тут взять негде, а опускаться до дикости, обертывая ноги обрывками шкур, как-то не хотелось...