- Верно, - с удовольствием подтвердила Файму. - Крайне отсталый, я бы сказала. Но ничего. У нас и не таких перевоспитывали. И не только таких вот отсталых личностей. Даже настоящих мьюристских шпионов, которых засылали к нам с подрывными целями.
- Помнится, в средние века подошвы посыпали солью и подводили козу, - задумчиво сказал Сергей. - Которая её слизывала. Подопытные верещали и быстро сознавались в службе дьяволу.
- Козы тут нет, и соли тоже, - с искренним сожалением сообщила Файму. - Но это и не нужно, такие ужасные методы, - её даже невольно передернуло. - Сама наша культура со временем оказывает целительное действие.
- Даже самые стойкие агенты, почитав классиков галактического коммунизма, во всем каются и пишут заявления о приеме их в Партию? - спросил Антон.
Файму усмехнулась.
- Не факт. Но вот когда приходят признаваться, что бывает, - их обычно выслушивают, а потом дают посмотреть кое-какие записи. Про них.
- Как они воруют продукты в бесплатных магазинах? - спросил Андрей.
Файму вновь усмехнулась.
- Там невозможно воровать.
- Потому что всё прикручено шурупами и откручивается тремя разными отвертками, после предъявления паспорта и справки о благонадежности? - спросил Антон.
Файму фыркнула.
- Нет. Потому, что воровать - это когда деньги в обмен на товар не дают. А если там их вообще не дают? И да - фокусы с иммигрантами иногда бывают. Которые тянут всё. Относятся обычно лояльно.
- В смысле, приезжают товарищи в белых халатах и ставят диагноз "клептомания"? - спросил Серый.
Файму удивленно взглянула на него.
- Нет, зачем? Если совсем уж - просто будут спрашивать, зачем и куда ставить. Ну и товарищ что - намеренно ресурсы переводит? Девать же некуда 33-й коммуникатор, и 34-й тоже.
- А если товарищ шпион, которому поручили таким вот образом подорвать экономическую базу коммунизма? - спросил Антон. - И заставляет себя есть черную икру, чтобы честным коммунарам не досталась? Или в самом деле клептоман?
Файму задумалась.
- Реально скорее нет. На уровне частных личностей обычно соцрейтинг учитывается и что можно запрашивать - как мера защиты от совсем уж растраты ресурсов.
- А можно соцрейтинг себе так накрутить, чтобы заказать звездолет? - сразу же спросил Сергей.
Файму пожала плечами.
- Нельзя. У нас вообще нет частных.
- А, ну, вертолет какой-то?
- Если надо - его и так выдают. Только на права попросят сдать.
- А если там дворец у моря?
Файму усмехнулась.
- Вот роботы. Камень можете вон там брать, чертежи, если интересно - в архивах где-то были. Через два лунокруга покажете, что вышло. Что? Другой проект хочется? Ну, тут была одна дева, которая дизайнила новый проект - можете с ней договориться и сделать совместный. Не умеете управлять роботами? А зачем пришли?
- Говорить: "ну, я же, типа, этого достоин!" видимо не стоит? - насмешливо предположил Антон.
Файму фыркнула.
- Нет. Это как раз самый лучший способ выставить себя на посмешище, - она задумалась, и её лицо вдруг стало очень хмурым. - Наверное, я вспомнила слишком много, - наконец сказала она. - Слишком много о том, чего лишилась здесь. Это... тяжело.
Антон усмехнулся.
- Лучше уж так, чем постепенно забыть всё и превратиться в лесную нечисть, в лешего...
- Раз уж я не превратилась за эти пятьсот лет, то, наверное, и не превращусь, - возразила Файму. - Тут другое. Там, в Багряном Лесу, я... пришла в равновесие. Там мне всё время было шестнадцать лет. Или даже пятнадцать. Это замечательный возраст. В нем мне было хорошо и весело до... потери памяти, а сейчас неуютно и страшновато, словно я вернулась в старый, позабытый дом, и никак не вспомню, где что стоит, так и спотыкаюсь обо что-нибудь - а оно оказывается важной вещью, о которой я и думать забыла!
- Помнить лучше, чем НЕ помнить, - серьёзно сказал Антон. Ему было страшно представить такое - ему вечно четырнадцать лет, и он не помнит, что прожил уже сотни...
Файму вздохнула.
- Память - это проклятие всех, долго тут живущих. Без неё, без её тяжести, мы становимся быстрыми, гибкими и свободными. Но, как только эта память возвращается... - она вдруг поднялась и пошла прочь.
После завтрака все разбрелись по склонам гряды - поодиночке и парами. Какая бы ни была дружба, но видеть одни и те же рожи всем тут надоело до чертиков. Антон с Серым и Матвеем сели на западном склоне, глядя на степь - смотреть на пустыню никому не хотелось. Высота была изрядная - метров триста, быть может, - в лицо дул теплый ветер, по траве к ним катились блекло-серебристые волны, над головой плыли не такие уж далекие облака и мальчишке иногда казалось, что они летят в этот бесконечный простор...