– Нет, не сплю. Жду, когда ты заснешь, чтобы стащить у тебя «Племя Зипполи», – отозвался Николас со зловещим смешком.
– Даже не мечтай! – ответил Гильермо.
– Берегись, берегись… Как знать!
Гильермо закрыл дверь своей комнаты и подумал, как ему повезло, что больше не надо делить ее с братом. Конечно, он по-прежнему спал на двухэтажной кровати на нижнем ярусе, но сверху уже никого не было. Год назад Николас облюбовал себе малюсенькую комнатку, почти кладовку, и попросил у родителей разрешения перебраться туда. Он навел там порядок, выкрасил стены в темно-синий цвет и приклеил светящиеся звездочки. Получилось удивительно, почти волшебно: каждый раз, когда выключали свет, казалось, что наступила летняя ночь, а вокруг – лишь бескрайнее звездное небо.
Улегшись в кровать, Гильермо долго рассматривал старую библиотечную книгу. Он даже поднес ее к уху в абсурдной надежде что-нибудь услышать. Но Зипполи молчали. Тому, кто хотел услышать их, надо было читать книгу – других вариантов не существовало. Гильермо подумал об обещании, данном Доменико Зипполи: никому не рассказывать о том, что книга с ним разговаривает. Готов ли он был пообещать это?
«Подумай хорошенько, Гильермо», – сказал он себе.
И тотчас же пришел к самому логичному выводу. Если он видит не то, что видят остальные, все решат, что он придумывает или тронулся умом. Поэтому, разумеется, лучше пообещать то, о чем просили.
6. Первый совет
«Послушай, Гильермо, – обратился к нему Доменико Зипполи через книгу, – мы заметили, что иногда Николас тебя бесит. Ты любишь своего брата?»
Что за вопрос?! Конечно, он любит Нико. Ну, по-своему. Ведь все всегда любят своих братьев, разве нет? Но Нико и правда часто выводил его из себя, а порой переходил все границы.
«Нам кажется, можно кое-что сделать, чтобы справиться с его бесконечными нападками. Но постарайся понять: раньше он был королем в доме, единственным сыном. А когда родился ты, такой красивый, милый и очаровательный, он остался без трона, перестал быть единственным сыночком сеньоров Кальдара. Поэтому время от времени брат тебя задевает, ему хочется показать: он по-прежнему главный. Но Николас сам не до конца понимает, зачем цепляется к тебе. Так вот, мы хотим предложить тебе один план, который поможет сделать так, чтобы брат обращался с тобой более уважительно».
Гильермо на минуту оторвался от книги. Как Зипполи удалось узнать все это? Они что, волшебники? Спрятали по всему дому видеокамеры, а потом на своем таинственном острове посреди моря смотрели и изучали все, что записали? У него забегали мурашки по спине. А вдруг Николас увидит текст, который открывается для Гильермо, что тогда будет? Будет катастрофа. Он взбесится! А если он разозлится, то может отнять у Гильермо книгу и выбросить. И тогда случится самое худшее: кроме злости собственного брата на него обрушится гнев сеньоры Мильштейн.
Гильермо очень внимательно прочитал первый совет Зипполи. Потом еще пару раз перечитал и почувствовал, что у него слипаются глаза.
– Я попробую, Доменико Зипполи, – произнес он и погасил стоявшую на тумбочке лампу.
Ночью ему снилось что-то странное, но, проснувшись в воскресенье утром, он ничего не помнил.
Кажется, во сне он танцевал с племенем Зипполи, а затем сидел у костра с Доменико и его семьей. О чем они говорили? Давали ли ему другие советы? Гильермо не мог припомнить.
Он потянулся и широко зевнул. И вдруг почувствовал что-то в животе, но это был не голод, а страх. Страх, что нужно последовать совету Зипполи.
Как поведет себя после этого Николас? Предсказать невозможно!
В доме Кальдара по воскресеньям завтрак был не таким, как в остальные дни: никто никуда не торопился. Маргарита Кальдара обычно готовила какао для детей, Антонио Кальдара варил крепкий кофе для взрослых, Николас поджаривал тосты, а Гильермо накрывал на стол.
В тот день Гильермо уже намазывал маслом второй тост, когда Николас пошел в наступление:
– Предупреждаю: сегодня я заберу у тебя библиотечную книгу, и ты мне ничего не сделаешь.
В обычной ситуации Гильермо тотчас начал бы спорить, и почти наверняка дело закончилось бы слезами. Но сегодня все было иначе. Он решил молча выдержать натиск.
Николас обмакнул тост в какао, откусил и проговорил с набитым ртом:
– Эй, малявка, ты что, не слышишь?
Гильермо сосредоточился на завтраке. Он даже не поднял глаз от чашки.
– Мама, надо отвести Гили, то есть Гильермо, к врачу: кажется, он оглох.
Маргарита Кальдара вопросительно взглянула на старшего сына. Она читала скандинавский детектив и не вникала в то, что происходит вокруг.