- Я между прочем влюблена в нашего графа, - ответила Лиза возмущенно. – А как мне показать ему свои чувства, если не цепляться к нему?
- Дура ты, Лизка! – перебила ее Аннет. – Кто ты, а кто граф Бейли? Он же с тобой поиграет и бросит. И будешь ты, девка, слезы лить за ним.
- Ну и пусть! – надула Лиза свои прелестные губки. – Испытать такое наслаждение, которое дарит граф всем его любовницам, стоит всего золота в мире!
- Брось, ты это …, девка, дурить! – продолжала поучать Аннет молоденькую дурочку. – Наш господин хоть и гультяй, каких сроду еще я не видывала, но он честный человек. Не выставляй все свои прелести пред ним. А то он хоть и честный, но все же мужчина, да еще какой! Вот доведешь его, он и не удержится, и наброситься на тебя, и … и будет потом раскаиваться, что соблазнил невинную девушку. Ведь он никогда не сможет на тебе жениться, как бы ему этого не хотелось.
- Пусть набрасывается! – мечтательно воскликнула Лиза. – Я жду этого с нетерпением!
- Ну и дуреха ты, девка! – махнул на нее конюх. – Лучше храни свое сокровище для законного мужа. Твой супруг оценит это больше, чем граф Бейли.
- Твоя жена тоже была девственницей, и она тебе отдала свою невинность и чистоту, - сказала Лиза. – И как ты это ценишь? Напиваешься и бьешь ее все время!
Конюху на эти слова не было что ей ответить, и он направился в покои графа. Он постучал в двери с боязнью, что в него чем-нибудь кинут из-за того, что он мешает голубкам ворковать. Но граф сам велел ему напомнить о приезде его племянницы.
- Кто? Что нужно? – послышался рассерженный голос графа внутри.
- Господин, простите, что беспокою вас …. Но вы должны быть сегодня в поместье.
- От чего это?! – услышал он вопрос графа.
- Сегодня приезжает мисс Вотерс из пансионата. Или вы забыли?
- Черт бы меня побрал! – выругался граф Бейли, вскочив из постели. – Где мои брюки? – спросил он сам себя, рассматривая внимательно всю комнату. – Где я их бросил вчера?
- Кто это такая мисс Вотерс? – поинтересовалась маркиза Локвелл, наблюдая, как граф надевает чистые и выглаженные брюки, которые он вытащил из шкафа.
- Ты меня так быстро бросаешь ради новой любовницы? - спросила шутливо маркиза, не получив ответа на прежний вопрос.
- Не смей так больше говорить о мисс Вотерс! – выкрикнул грубо граф, испепеляя маркизу своим злым взглядом. – Ты меня поняла?
Маркиза Локвелл еще не видела графа в таком состоянии, и, испугавшись, кивнула головой в знак согласия, наблюдая, как ее любовник одевается.
Не сказав больше и слова, граф Бейли вылетел из комнаты, не заперев даже двери за собой. Грейс только услышала стук лошадиных копыт за окном.
Глава 7
Граф Бейли взял лошадь, а не карету, чтобы как можно раньше добраться до поместья. Верхом путь из Лондона займет меньше часа. Он опасался, что опоздает к приезду племянницы. Потому гнал лошадь, как мог. Грегор представлял себе взрослую Лили, но у него все время стояла перед глазами та малышка, которую он запомнил. Она была в розовом платьице и с косичками. Из-за этого образа он никак не мог себе нарисовать нынешнюю, юную, семнадцатилетнюю Лили. Как она выглядела теперь? И помнила ли она его? Вряд ли. Она была слишком маленькой тогда, чтобы хоть что-нибудь запомнить. Помнила ли она, как рыдала, когда ее увозили от него прочь? Он надеялся, что она ничего не будет помнить. Так будет лучше для нее же. А он будет помнить этот момент всегда. Ее слезы и ее поцелуй он будет хранить в своем сердце до последних своих дней. Тогда это было так неожиданно для него, когда она подошла к нему и поцеловала в щеку, обнимая его своими маленькими ручонками за шею. Он тогда не удержался, и маленькая скупая мужская слеза скатилась вниз по его щеке. Грегор понял в тот момент, что он ее любил всем своим сердцем, любил, как свою родную дочь. Но он все-таки позволил Дени увезти ее в этот пансионат, позволил забрать ее у него. У Грегора не было другого выхода из этой ужасной ситуации, в которой он оказался благодаря его отцу. Как бы ему не было больно, он знал, что сделал правильно. Там в пансионате ее должны были воспитать настоящей леди с большой буквы. Там в монастырских стенах ее девичья добродетель была под надежным присмотром! В этом он был уверен.