- Ее зовут Молния. Ей уже два года. Она уже большая девочка.
- Молния! Какое странное имя для коня! – удивилась Лили.
- Она быстра, как молния. С ней никто не может сравниться в быстроте так же, как никто из всех девушек не может сравниться с тобой в красоте.
Лили покраснела и смутилась, опустив глаза вниз, от чего она показалась графу еще больше прелестной.
- Погладь ее, - предложил Грегор Лили. – Не бойся, она не укусит. Поверь мне.
Лили колебалась, не решаясь протянуть руку к животному.
- Смелее. Ну, же, Лили!
Девушка немного протянула руку навстречу лошади, но быстро ее вернула назад так, как Молния решила фыркнуть в неподходящий момент.
- Лили, позволь мне тебе помочь, - предложил граф, протягивая свою руку.
Она протянула руку к дяде, и тот накрыл ее ладонь своей, медленно направляя ее к голове коня. Грегор ощутил ни с чем несравнимое ощущение близости к этой замечательной и столь желанной для него девушки. Ее ладонь была теплой, а кожа столь нежной, что Грегору захотелось ее поцеловать так сильно, что он еле прогнал эту безумное желание. Точнее не прогнал, а просто притупил в себе. Что за грешные мысли лезли в его голову относительно его малышке Лили?!
- Вот видишь, какая она смирная и хорошая! – сказал Грегор, выпустив ее ладонь из своей.
- Да, вы были правы, дядя Грегор, - сказала юная мисс, поглаживая животное по затылку. – Молния хорошая лошадка.
Глава 9
Любуясь тем, как рука девушки гладила коня, Грегор представил молниеносно, как ее маленькая ладошка поглаживает его мужскую плоть. От этой картины граф сразу ощутил прилив желания к тому месту, которого касались нежные пальчики мисс Вотерс в его мечтах. Взяв себя в руки, Грегор запретил себе желать эту девушку, восхищаться ею. Она же дочь Розалинды, его племянница, она внучка его матушки и его покойного отца. В ее жилах течет и его кровь. Он никогда не сможет ее любить и к ней прикасаться, как мужчина. Эта мысль, словно стрела, пронзила и больно ранила его сердце. Ему стало так больно и одиноко одновременно, что пришлось сильно сжать челюсть. Что за безумие творилось с ним? Почему так странно действовала на него его родная племянница? Это какое-то безумие! Как ей удалось так его очаровать? Как он может думать о таких вещах относительно его Лили? Да он сумасшедший! К тому же и страшный грешник и развратник, как и его покойный отец! Он будет гореть в аду за такие грешные желания вместе с ним!
- Ну, что поехали? – спросил он ее, приказав себе держать свои похотливые мысли и порывы при себе.
- Хорошо.
Граф попросил Лили поставить ногу в стремя, что она незамедлительно и сделала. Грегор подхватил Лили за талию и усадил в седло. Про себя Грегор заметил, что девушка была легка, словно перышко, а ее талия такой тонкой, что он еле заставил себя убрать руки подальше от нее. Ему жутко захотелось поднять ее на руки и прижать к своей груди. Чего он, конечно, не посмел сделать. Его воображение снова нарисовало запретные картины, того как граф кладет свою сладкую ношу на постель, чтобы заняться с ней любовью. «Какой ужас! – бранил себя граф Бейли. – Прекрати! Прекрати немедленно, Грегор! Помни, она твоя племянница! Она дочка Рози! Та маленькая беззащитная девочка, которую ты когда-то много лет назад пообещал лелеять и беречь от мужских порочных глаз! А теперь оказывается, и от своих глаз в том же числе. Как ты смеешь о таком мечтать! Что за мерзкие картинки мелькают в твоей голове? Если бы Рози только знала, какие мерзости позволил ты, ее брат, в отношении ее девочки, хотя и мысленно! Что ты мечтаешь о тех же порочных вещах, которые проделывал с бедной Рози наш отец! Она бы тебя никогда не простила за такое. Да разве за такое прощают?!»
- Ну, что не страшно? – спросил он, вместо того, чтобы слушаться безумного порыва глупой страсти.
- Пока нет, - ответила она.
Тогда граф Бейли тоже сел на коня позади Лили и, схватив повода, спросил:
- Тебе не тесно? Я не очень тебя прижал, Лили?