- Что здесь происходит? – спросила она. – Почему ты кричала, Лили?
- Ничего страшного, бабушка. Я просто испугалась дядюшку. Я не ожидала его увидеть в своей комнате.
Леди Бейли увидела, что рубашка девушки просвечивается от солнца, как вуаль и мало в обморок не упала, поняв, что ее сын стоит и любуется ею, а она и не подозревает, что позволил себе ее родной дядя по отношению к ней. Чтобы Лили это не поняла, леди Бейли быстро вывела сына из ее комнаты под предлогом, что ей нужно с ним немедленно поговорить. А поговорить действительно было о чем!
Она затащила его в свою комнату и заперла двери на ключ. Мало ли что! В таком большом доме всегда найдутся уши, чтобы подслушать чужие секреты.
- Ты что себе позволяешь, Грегор? – неистово набросилась она на сына. – Ты забыл, что она твоя племянница? Она родная дочь твоей покойной сестры! Или у тебя потемнело в глазах?
Граф Бейли понял, что его мать догадалась, на что он так внимательно смотрел и почему. Он не любил врать собственной матушке, но иногда ему приходилось это делать. Сейчас был такой же случай. Она не должна знать или даже догадываться, какие греховные мысли таятся в голове ее сына.
- Вы о чем, мама? – притворился граф, что не понимает, в чем его обвиняет мать. – Что я позволяю себе? Я вас не понимаю. Вы меня так быстро вытащили из комнаты Лили, что я даже не успел перед ней извиниться за ваше странное поведение.
- Хочешь сказать, что ты не стоял и нагло не пялился на собственную племянницу? Будешь все отрицать? – бушевала леди Бейли.
- Нет, я не отрицаю, что на нее смотрел, - спокойным голосом отвечал граф.
- И ты хочешь сказать, что не заметил, как прозрачна была ее ночная рубашка в лучах солнца?
- Нет, конечно, я это заметил. Это было трудно не заметить.
- Грегор, ты так спокойно об этом говоришь?! – возмущалась леди Бейли. – Ты, что не понимаешь, что это грех желать собственную племянницу? Ты с ума сошел?
- Что? – возмутился граф. – Мне не послышалось? Вы сказали, что я… Мне даже стыдно о таком подумать, не то, что в голос вымолвить. Мама, как вы могли о таком подумать обо мне. Чтобы я возжелал собственную племянницу?! Дочку Розалинды! Вы с ума сошли, матушка! Обвинять меня в таких страшных вещах?!
Граф так искренне говорил, что леди Бейли стала сомневаться в своих подозрениях.
- Но я видела твои глаза, Грегор, - продолжила она, но уже спокойнее. – В них я заметила искорки. Ты так же смотришь на других красивых женщин, когда желаешь затащить их в свою постель.
- Мама, я не отрицаю, что увидел больше, чем бы мне хотелось, но в этом нет моей вины. Это все солнце. Конечно, я был пленен увиденным. Я же все-таки мужчина. Но я помню, что она моя племянница. Я просто на минутку засмотрелся. Все-таки повезет тому мужчине, который станет ее мужем! Счастливчик!
- Засмотрелся он! – перефразировала Матильда сына. - Надеюсь, что ты говоришь правду! Но почему ты не сказал Лили сразу и не отвернулся в сторону, как пристойный джентльмен?
- Мама, представляете, как бы себя чувствовала Лили, узнав, что я видел ее почти обнаженную! Она бы со стыда умерла!
- Да, ты прав, Грегор. Почему я об этом не подумала сама? – задумалась над этим вопросом леди Бейли. – А вместо этого нафантазировала себе, Бог знает что! Набросилась на тебя с такими жуткими обвинениями! Прости меня, сын, - извинилась Матильда перед своим отпрыском. – Я не хотела тебя обидеть. Прости, родной!
- Мама, мне нужно идти. Я прощаю вас, и не держу на вас обиду. Извините меня, что покидаю вас, но у меня накопилось много неотложных дел, которые нуждаются в немедленном моем вмешательстве. Я уезжаю немедленно в Лондон.
- Что прямо сейчас? – удивилась Матильда. – Может, ты сначала хотя бы позавтракаешь?
- Нету времени, матушка, - стал отбиваться Грегор, пытаясь как можно скорее, убежать из собственного дома.