Вспышка молнии разрезала небосвод. Звук грома заглушил истерические крики графа Бейли, бьющегося от кошмарного сновидения в огромной постели.
- Нет, Лили! – кричал он. – Беги от него, милая!
Но девочка его не слышала и не видела, как и другие. Грегор пытался ударить кулаками в челюсть своего друга Криса, но все было тщетно. Его удары проходили сквозь герцога, как в тумане. Грегор был всего лишь мглой, беспомощным наблюдателем происходившего жуткого кошмара.
- Сладкая моя куколка, иди ко мне, - услышал граф неожиданно голос своего покойного отца, который смотрел на девочку с вожделением, - у твоего дедушки есть для тебя подарочек. Он такой большой, горячий и вкусный!
- Хочу, хочу! – радовалась девочка, кружась в танце. – Я люблю большие подарочки, - сказала малышка каким-то странным голосом. Грегору даже показался он не детским, а взрослым. К тому же в нем слышались нотки порока и разврата.
Вдруг граф увидел перед собою лицо отца. Он смотрел на него враждебно. А потом сказал: «Не смей меня критиковать и обвинять в страшных грехах, пороке и разврате, в которых я, якобы, погряз! Посмотри сначала на себя, а уже потом меня осуждай! Ты ведь ничем от меня не отличаешься. Ты такой же порочный и развратный, как и я. Да, я совратил собственную дочь! Но я этого не стесняюсь, потому что люблю ее. Однако между тобой и мной все-таки есть разница! Я признаю свои пороки и грехи, а вот ты нет. Ты себя считаешь лучшим меня, смея меня осуждать за кровосмешение, в то время как сам также кувыркаешься на траве с собственной племянницей, моей внучкой! Хочешь сказать, что я не прав, Грегор, сын мой единственный, наследник великого рода Бейли?! Хочешь сказать, это не ты целовал так страстно сладкие розовые губки малышки Лили? Не ты прикасался к ее спелой, такой манящей груди? Не твой вздыбившийся член пульсировал в брюках, желающий войти в ее девственное, такое чистое, еще никем нетронутое лоно, разорвав девичью плеву, разорвав все преграды на своем пути, мешающие слиться в сказочном водовороте вожделения и страсти с этой сладкой куколкой, которой является моя внучка? Будешь все отрицать, не так ли?!»
- Ох, какой он огромный, дядюшка! – услышал граф Бейли слова девочки у своего левого уха. Повернув голову, он увидел крошку перед собою. Ее глазки сверкали от восторга, а маленький язычок облизывал свои губки.
- Я буду очень послушной, дядюшка, - вдруг вместо детского голоса Грегор услышал голос семнадцатилетней Лили, и детское личико стало за секунду взрослым и таким соблазнительным. – Покажите мне свою прелесть, пожалуйста! – стала зазывно просить взрослая Лили, протягивая в немой мольбе свои руки к нему.
- Нет! – закричал Грегор, проснувшись от кошмара, присев на постели. – Нет! Лили! Нет!
Глава 53
Только поняв, что это был всего лишь сон, у графа отлегло от сердца. Он тяжело дышал, стащив с себя покрывало. Ему было так жарко, что капли пота струились с его щек.
- Это всего лишь жуткий сон! – шептал он, успокаивая свои растрепанные нервы. – Всего лишь сон!
Грегор вспомнил, какими глазами смотрел тогда его отец на пятилетнюю Лили, когда они были в Крепости Разврата. Эдвард не подозревал, что за ним кто-нибудь наблюдает, тем более его собственный сын.
- Ты сладкая златокудрая куколка! – говорил Эдвард, поглаживая волосы девочки. – Ты знаешь это?
- Нет, милорд, - ответило дитя, не подозревая о гнусных мыслях взрослого человека.
- А ты знаешь, как действуешь на таких дядей, как я? – продолжил Эдвард расспрашивать ребенка, накрутив себе на палец ее золотой локон.
- Нет, милорд, - так же наивно ответила девочка, надув сладко свои пухленькие губки.
- Ах, что за маленькое чудо! А ты знаешь, что такие дяди, как я, хотят сделать с твоими сочными губками, милая?
- Нет, - ответило невинно дитя, закусив при этом нижнюю губку так зазывно, что даже у Грегора сильнее стало стучаться сердце.