- Теренс! – воскликнул удивленно граф.
Лили заметив нежеланного свидетеля, жутко испугалась.
- Вы долго здесь стоите? – спросил Грегор осторожно. Он знал, что Теренс никому не расскажет об увиденной им сцене, поэтому не испытывал страха.
- Достаточно долго, милорд, - твердо и холодно ответил он.
Его тон был уважительный, но одновременно и осудительный.
Лили, краснея от стыда перед Теренсом, убежала в сторону дома.
***
Ночь была лунной и теплой. Дышалось легко и свободно. Грегор ехал медленно, не спеша. Сидя в открытом экипаже и управляя лошадью, он размышлял о жизни. Улицы были безлюдными, город весь спал. Только изредка Грегору встречались кареты или прохожие люди, и то пьяные. А в одном проулке он заметил парочку людей, занимающуюся продолжением рода. Скорей всего женщина была потаскухой и делала это за деньги.
Грегор не мог оставаться в одном доме с Лили после окончания бала. Для него это было слишком мучительно, и соблазн прийти в ее комнату был слишком велик. Но хуже всего было знание того, что она, наверное, впустила бы его к себе. А этого он не мог допустить. Его покойная сестра Розалинда хотела, чтобы он берег ее дочь от разных неурядиц и невзгод, чтобы он стал ей отцом, которого у нее не было, чтобы он берег ее от соблазнов взрослой жизни и нашел ей достойного мужа. А что сделал он?! Он посмел ее полюбить и влюбить ее же в себя! То, что он страдал – это так пустяки. Но то, что он мучил Лили своей любовью, было ужасно. Она страдала съедаемой ее изнутри страстью и тоской по нему. Лили любила его так же сильно, как и он ее. И их любовь мучила их обоих. А он не хотел, чтобы его малышка так страдала. Он был всему виной. И Розалинда проклянет его, наблюдая из облаков за тем, как мучиться ее дочь из-за него, ее родного брата, который посмел переступить законы не только чести и морали, но, что самое страшное и ужасное, господние законы. Он толкал собственную племянницу, его дорогую и любимую малышку, на кровосмешение и страшный, непростительный грех. За это он будет гореть в аду! В этом Грегор не сомневался. А до этого он будет мучиться здесь на земле до конца жизни сознанием того, что и Лили страдает от несбыточной любви к нему.
***
Лили сидела в кресле на балконе и смотрела на луну. Воздух был теплый, и ей не было холодно в тонкой шелковой рубашке. Ее распущенные волосы блестели от лунного света. Вокруг было тихо и спокойно, только сова изредка аукала и летучая мышь летала, шурша крыльями. От легкого ветерка листья деревьев шелестели, навевая на девушку тоску по томным и страстным объятиям любимого. Вдруг из комнаты донесся стук часов. Лили услышала три удара.
- Еще два часа и наступит рассвет, - молвила она тихо. – И наступит новый день.
Лили поднялась из кресла и возвратилась в комнату. Она прошла мимо часов, мимо постели и зеркала, и направилась к двери. Открыв их, Лили вышла в коридор. Здесь было темно, но девушка и в полумраке нашла заветную дверь, за которой скрывалась ее любовь. Она постучала, но ответа не последовала. Неужели он спит? Но она чувствовала, что это не так. Поэтому взялась за ручку и повернула ее. Двери открылись. Она вошла, заперев их на ключ. В комнате было светлей, чем в коридоре. Лунный свет струился в окна. На балконе послышались шаги, и в комнату вошел он. Грегор был все еще в вечернем бальном костюме. Это значило, что он и не ложился спать.
Глава 68
- Лили? – услышала она его удивленный и взволнованный голос. – Зачем ты пришла?
- Я пришла сюда, потому что меня позвало ваше сердце, и мое сердце не смогло противиться этому зову любви, - таков был ее ответ, полон скрытой страсти.
- Лили, уходи, пока не поздно, - стал умолять Грегор девушку. – Пожалуйста.
- Нет.
- Лили, милая, беги, пока я себя держу в руках, - продолжал он, не веря своим глазам.
- Я не хочу убегать от самой себя, тем более от вас.
Лили видела, как мучился Грегор, удерживая себя, не позволяя себе даже взглянуть на нее.