Получив на руки билет на самолет я затаилась, потихоньку собирая вещи. Я не стала говорить ничего заранее, буквально огорошив администрацию школы накануне отъезда. За мной приехал мой поверенный.
- Но мадемуазель Ливолан, как же так, покинуть Францию? Отправиться в дикую Россию? Как же Ваши прекрасные оценки? Ваш математический проект с господином Лассалем?
С женой своей пусть проекты сочиняет! - мстительно подумала я, а сама лишь пожала плечами, получая документы на руки.
***
Москва, Шереметьево встретили меня дождем. За три часа полета эмоции, переполнявшие меня, плещущий через край адреналин, поутихли и улеглись. Внезапно я осознала, что сбежала из французской школы абсолютно в никуда. Я не знала этой страны, не знала людей, не знала мужчину, вроде как дядю, вот только неродного, с которым мне предстояло прожить как минимум полгода до окончания обучения. У меня было совсем немного вещей. Теоретически, деньги были, но практически они все лежали на счетах, которыми управлял французский поверенный бабушки. Я могла написать ему, о том, что нуждаюсь, но почему-то до сих пор не сделала этого.
- Анна? - меня окликнул красивый мужской голос, твердый такой, с непередаваемыми такими нотками доброты и силы.
Дмитрий мне понравился, да. С первого взгляда я поняла, что на него можно положиться, что он не обидит и не предаст.
Москва была красивая. Правда я так устала от волнений предыдущих месяцев, что едва успевала что-то разглядеть за окном автомобиля. Мне оставалось лишь пассивно следить за тем, что проносится за окном.
Когда Дмитрий предложил мне заехать в супермаркет, я обрадовалась. Мне нужны были средства гигиены. Немного. Прокладки, носовые платки, зубная щетка... собираясь второпях, я позаботилась не обо всем. Для меня было главным поскорее убраться оттуда. Вот только сказать я об этом почему-то не могла.
Он сам все понял, и без слов отпустил покупать все нужное. Я не стала злоупотреблять. Зачем? Взяла только самое необходимое и вернулась в машину. Навалилась усталость... Больше всего хотелось просто спать.
Дмитрий рассказывал про свой дом, про Москву, про лицей... Лицей! Только об одной мысли о нем, мне стало непреодолимо страшно. В интернете я немного полистала русские учебники за 11 класс и с ужасом поняла, что я навсегда отстала от своих сверстников. Оказывается, русские подростки много и сложно учатся. Единственное, что я могла вытянуть, это английский язык и ненавистную теперь мне математику. Все остальное оставалось за гранью моего понимания. Признаваться в этом новоиспечённому родственнику я не стала, надеясь разобраться со своими проблемами как-нибудь сама, как и делала это последние пять лет.
Дом был хорошим.. Добротным таким. В русском стиле, из крепких цилиндрованных бревен, с лужайкой, садом и огромными панорамными окнами. Я представила, как буду бегать по беговой дорожке и наблюдать через эти окна рассвет. Здесь было безопасно...
Дмитрий играючи вытащил все мои сумки, осторожно так и деликатно помог мне снять верхнюю одежду. Он обращался со мной так бережно, словно я была хрустальная. Знали бы вы, господин Щербицкий, насколько грязным домогательствам я подвергалась последние несколько лет. Наверное, вы бы обращались уже со мной вовсе не так бережно и трогательно.
Я вдруг подумала о том, что детская чистота и невинность, она неповторима, и я уже никогда не буду такой... Хорошей. Такой, чтобы меня полюбил какой-нибудь замечательный человек. Вообще, достойна ли я любви? От этих мыслей захотелось плакать.
Я сказала, что устала. Извинилась. Это действительно было так. В голове был полнейший сумбур.
Моя спальня оказалась такой девичьей, очень красивой. Оставшись одна, я оглядела каждый уголок. Комната в пансионе была немного мрачной, но здесь... здесь было столько света. Широкая кровать была застелена толстым пушистым бежевым пледом. Неведомый человек, оформлявший комнату, позаботился о каждой мелочи. Я напомнила сама себе принцессу, попавшую в сказочный замок.
Ванна поражала воображение. Большая, наполненная неведомыми мне пузырьками и баночками. Я нашла масляные шарики для принятия ванны и немедленно залезла погреться. Все было идеально.
После, завернувшись в халат, я только и смогла, что доползти до кровати и провалиться в сон.
Мне приснились уроки математики, вот только стоял надо мной почему-то не мерзавец Лассаль, а Дмитрий.