Сегодня Эстер, видимо, опять зачиталась. Тая редко могла сдержать улыбку, заставая племянницу в такой позе. Она приоткрыла дверь в ожидании, что снова увидит её спящей. Но комната оказалась пуста…
Ну, может, вышла на кухню, чаю попить. И такое бывает. Но там тоже было пусто, как и в ванной.
— Эстер! — позвала Тая на весь дом, но никто не откликнулся. Она застыла в изумлении, не зная, что и думать. Варианта, что племянница сбежала, она не рассматривала: не похоже это на Эстер, да и зачем ей сбегать? Если бы они и поссорились, то девочка пошла бы в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью, и не выходила оттуда целый день, пока не проголодается. Отправляться на свидание посреди ночи? Да появись у неё молодой человек, она бы давно знала об этом! И Эстер никогда не убегала на вечеринки с друзьями так поздно…
Остался только один вариант. Но верить в него не хотелось.
«Её всё-таки нашли?! Это… невозможно… не может быть!» — всполошилась Тая и схватила мобильник, судорожно набирая номер племянницы, но телефон тут же затрещал в комнате Эстер. Сбросив звонок, она принялась рыться в её смартфоне. Журнал вызовов ничего не дал — там одни её звонки, а в мессенджере она почти ни с кем не общалась, кроме пары одноклассниц, и то с ними она обсуждала только домашнее задание. М-да, нелюдимая у неё племянница…
Неужели всё-таки… Только не это!
Тая испуганно вздрогнула, когда из пустоты выплыл вдруг чей-то голос; телефон выпал из рук, упав на пол, и на дисплее тут же появились трещины. Правда, не такие большие, как те, что образовались на душе с того момента, когда исчезла Эстер.
— Успокойся, — велел голос. — Ты ищешь не там, где нужно.
Тая резко обернулась: перед ней стоял высокий человек в тёмном плаще, скрывающий лицо под капюшоном.
— Ты, чёрт возьми, кто?!
— Ты не узнаешь меня?
— Сними капюшон, и, может быть, узнаю! С удовольствием посмотрю на твоё личико! А может, и разукрашу его за то, что похитил мою племянницу!
— С чего ты взяла, что это я?
Не говоря ни слова, она метнулась к нему и схватила за плащ, пытаясь снять капюшон, однако незнакомец пресёк её, сжав руку Таи так сильно, что стало больно.
— Что ты делаешь? Пусти!
— Успокойся, — повторил он. Сама того не желая и не понимая, она покорилась. Незнакомец ослабил хватку и сказал:
— Пойдём со мной.
Почему-то, вопреки здравому смыслу, беспокойство исчезло и на смену ему пришло смирение. Когда человек, чьего лица она по-прежнему не видела, перестал сжимать её руку так крепко, она вдруг ощутила знакомое тепло, будто когда-то уже прикасалась к нему, будто вернула то, что давным-давно утратила. Его рука дотронулась до её щеки, и Тае стало так легко, словно ничего и не случалось. Вопросы потеряли смысл, на неё напали сонливость и равнодушие. Все проблемы теперь стали такими незначительными…
— Рейна… — шепнул незнакомец на ухо, и это было последнее, что услышала Тая прежде, чем погрузиться во мрак.
***
В ушах зазвенело, и всё вокруг вращалось, как будто после долгого катания на карусели. В глазах рябило от жуткого оранжевого света, и Тая едва могла что-то разглядеть. Она щурилась и тёрла глаза. Понадобилось время, чтобы привыкнуть к свету. И когда она всё же смогла осмотреться, то сразу поняла, что оказалась не дома.
Это место ей незнакомо. Чужое, давящее, как казарма или темница, где вряд ли кому-нибудь захотелось побывать. Скудный интерьер — серые облезлые стены, нет даже окон, лишь постель да старый платяной шкаф. Ни картин, ни вазы с цветами, ни чего-то ещё, что придало бы хоть каплю уюта. Что же это за место и как она сюда попала? Её кто-то похитил?
Пространство наполнял неприятный табачный запах. У изголовья кровати стоял письменный стол с разбросанными свитками. Эти бумаги сосредоточенно изучал мужчина, но, увидев, что Тая очнулась, он тут же от них отвлёкся.
Стоило ему только повернуться, и сердце мучительно сжалось. Это он, сомнений быть не может! Маг по имени Хьюз Облэйвис. Друг, с которым она много лет назад разминулась, и на душе у них обоих осталась рана, которая с годами затянулась и стала шрамом, изредка напоминающем о себе. Время немного поиздевалось над ним, несмотря на кажущуюся моложавость: изрезало лоб морщинами, а под глазами нарисовало тёмные круги. На месте, где когда-то играла улыбка, тоже появились небольшие отметины. Зато причёска чуть отнимала годы — Хьюз, как и прежде, отпускал волосы до плеч. Сдержав порыв обнять его, Тая промолвила: