— Что?!
Эстер застыла, не зная, как себя вести. Руки стали липкими, мозг отказывался воспринимать реальность. Что происходит? Может, это изощрённый и продуманный план её одноклассников, созданный, чтобы унизить её? Что ж, они неплохо потрудились! Подобрали хороших актёров, создали неплохой антураж… Нет, вряд ли они бы так заморочились. Может, это всё-таки сон?
Хотелось послать эту сумасшедшую куда подальше, но Эстер, едва сдерживаясь, воскликнула лишь:
— Это неправда!
На лице королевы не дрогнул ни один мускул.
— Я могу доказать, — заявила она.
Эстер скептически хмыкнула, но в ответ услышала:
— Тебя зовут Эстер Браун, ты живёшь в городе Мэрилин, в 19-м квартале, увлекаешься рисованием. Мечтаешь стать художницей. И усердно прячешь продолговатые отметины на спине, которые терпеть не можешь.
Эстер стало не по себе. О том, где она живёт и чём занимается, легко можно было узнать. Но вот о шрамах, об этих длинных следах, что уродовали её спину, мешая носить открытую одежду и смотреть на себя в зеркало без отвращения, знали только Тая и доктора, к которым она приходила на регулярный медосмотр. Может, кто-то из врачей проболтался? А как же врачебная тайна?
— Вы могли узнать об этом от врачей…
— А ещё я знаю, как умерли твои родители, и о том, почему ты оказалась здесь.
— Это все знают. Мои родители погибли в авиакатастрофе.
— Нет, милая… Всё намного сложнее. И прошу тебя, зови меня Алетриной или тётей Алетриной, или просто тётей. Формальности ни к чему.
«Что за чушь?!» — подумала Эстер. Пятнадцать лет назад её родители, решив отдохнуть от почти беспрерывного ухода за ребёнком, отправились в недельный отпуск на острова. Но в самолёт ударила молния… и он загорелся при аварийной посадке. В той катастрофе погибли сорок три человека, и в этом списке значились Марджори и Генри Браун… Газеты пестрели жуткими заголовками в тот день, и в статьях были снимки и её родителей — красавицы с роскошными кудрявыми волосами и статного черноволосого мужчины в очках…
— Тебе, вероятно, рассказали иную версию событий, — видя её смятение, пояснила королева. — Но это ложь. Твои родители — уроженцы Элесса. А твоя мать приходилась мне старшей сестрой.
— Почему я должна вам верить?
— Мне незачем врать. Подумай сама, дорогая, к чему мне выдумывать историю о твоих родителях и убеждать тебя, что ты моя племянница? Я бы нашла себе преемника, но ты — законная наследница Элесского престола. И займёшь моё… нет, своё место!
Каждое слово звучало как воспалённый бред. Или так, словно королева пыталась разыграть злую шутку, чтобы затем наслаждаться реакцией жертвы. Чем больше она говорила, тем сильнее закипала ярость в душе Эстер:
— Наверное, вы меня с кем-то путаете. Это какая-то ошибка, я обычный человек, я… просто школьница!
— Не волнуйся… — ласково прошептала она, гладя Эстер по волосам. — Всё хорошо. Милая, я так скучала… С тех пор, как тебя забрали, мне кажется, прошла вечность!
Эстер мягко отстранилась:
— Забрали?
Королева выпрямилась и сказала с полной серьёзностью:
— Да… И ты, наверное, уже понимаешь, кто это сделал.
Эстер зацепилась за неприятную догадку:
— Тая?
Алетрина молча кивнула. Вопрос застыл на губах, и она тут же уловила его:
— Она не хочет, чтобы ты взошла на престол. И никогда не хотела. Но Лонталь — твой дом, и ты должна быть здесь.
— Нет… нет…
— Знаю, это кажется безумием. Мне жаль, что ты узнала правду вот так. Но рано или поздно это всё равно случилось бы. Можно прятать правду сколько угодно, скрыть её под драгоценными камнями или замазать грязью, но она всё равно однажды выйдет наружу. Рано или поздно. Милая… Я тебя не обманываю. Как я могу?.. Ты мне так дорога! Я твоя…
— Вы моя тётя только пять минут! Не успела я оказаться здесь — и уже наследная принцесса! И раз уж мы родственники, где вы были все эти годы? Почему ни разу не заявили о себе, даже не пытались связаться со мной?! Тая никогда не говорила мне о вас!
Эстер захотелось ударить чем-то тяжёлым по стеклу и смотреть, как оно разбивается вдребезги. Ну почему все вокруг пытаются открыть ей какую-то правду? Что за глупый, жестокий розыгрыш, и кто его подстроил?!