— У меня были причины, дорогая. С тех пор, как ты исчезла, я пыталась найти тебя. Я знала, что тебя забрали — и не в другую страну, а в другой мир! Но не представляла, куда и как это вообще возможно. Мне понадобилось много времени, чтобы разобраться. Но теперь ты здесь, со мной, и я не позволю этому повториться.
В её словах смешались несколько чувств — не только волнение и страх, но и ярость, которую королева с трудом скрывала. Эстер смягчилась, и на место злости пришло любопытство:
— А мои родители? Что с ними произошло?
Голос королевы стал металлическим:
— Давай обсудим это позже.
— Почему?
— Этот разговор стоит отложить на потом. Думаю, тебе будет неприятно узнать об этом.
Но Эстер уже было неприятно.
— Вы только что вывалили на меня всё, о чем я даже не догадывалась много лет, а теперь волнуетесь, что можете сделать мне больно?
Королева посмотрела на неё так строго, что Эстер стало некомфортно. Она поразилась своей же грубости и невежливости. Разве можно так общаться с королевой? Наверное, она сейчас же накажет её… Но вместо оплеухи щёку согрела тёплая ладонь.
— Успокойся, детка. Выпрями спину. Давай ты сейчас пойдёшь и переоденешься в то, что подобает наследнице престола, а потом поешь, да? Тебе нужно выспаться и переварить всё, что ты узнала. А после поговорим ещё.
Эти слова действовали почти гипнотически. Королева взяла Эстер за руку и повела через замок — в одну из самых высоких башен. Слуга открыл дубовую дверь, и перед Эстер предстала огромная спальня. Посреди комнаты стояла широкая кровать, где легко уместились бы несколько человек, слева находился прикроватный столик из красного дерева и кресло-качалка справа. Неподалёку расположилось зеркало в полный рост, а над кроватью висело жуткое панно из верёвок в форме спирали. Увидев его, Эстер сразу же захотелось немедленно от него избавиться. Стену напротив дверей прорезали три окна.
Над входом красовались большие механические часы в форме пышнохвостой птицы с круглым циферблатом, вроде тех, что Тая вешала у себя… на Земле. Тётя почему-то неровно дышала к вещам в старинном стиле. Её комната, вспомнилось Эстер, больше напоминала будуар принцессы, чем что-то современное.
— Отдыхай, дорогая. Потом, как поспишь, прислуга отведёт тебя в трапезную. Ты отведаешь лучшей еды! — королева широко улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, и удалилась.
Эстер легла в постель, будто забралась в спасательную шлюпку, надеясь, что всё случившееся окажется дурным сном, который забудется вскоре после пробуждения. Согревшись в объятиях пухового одеяла, она уснула так крепко, что, когда её пришли будить, не сразу отозвалась.
«Ваше Высочество!» — произнёс кто-то, но голос прорвался в сон. И только спустя пару минут Эстер очнулась, увидев у постели девушку со старомодной причёской в пышном белом платье, на воротнике которого красовался синий бант.
— Здравствуйте… Вы кто?
Девушка тут же присела в реверансе.
— Здравствуйте, Ваше Высочество! Меня зовут Алиса, я одна из ваших фрейлин. Буду помогать вам и выполнять ваши указания. Сейчас вам нужно переодеться, а потом я отведу вас в трапезную.
— Ах… — Эстер закрыла глаза и спрятала лицо в ладонях, надеясь, что фрейлина не увидит, как она страдает сейчас. Она не плакала, но обида всё равно сдавила грудь и мешала дышать.
— Вы… в порядке, Ваше Высочество? — забеспокоилась Алиса, но Эстер не хотела отвечать. Разве она поймёт? Разве она может почувствовать её боль так же, как свою? Да, думать так глупо, наверное… Многие девушки мечтают стать принцессами. Но её поставили перед фактом, не спросив, хочется ей этого или нет, и теперь придётся смириться и жить по новым правилам.
— Алиса, уйди, пожалуйста!
— Простите, но я не могу, Ваше Высочество… Королева велела вас переодеть, а затем отвести в трапезную.
Эстер приподнялась на локтях и посмотрела на Алису. Та сжала руки в замок, пытаясь скрыть неловкость, и поправила чернявую прядь.
— Пожалуйста, называй меня Эстер. И со мной можно на «ты».
— Хорошо, — улыбнулась фрейлина и снова поклонилась.
— Ну ладно. Сейчас переоденусь, — согласилась Эстер. Алиса взяла вешалку с платьем, лежавшую на кресле, и протянула ей. — Какое чудо!