— Позвольте объяснить, Ваше Высочество.
И стал юноша говорить не о конструкции кораблей, не о чинах на флоте, но о том, каково блуждать средь безбрежных просторов океанов и морей, наблюдать за их обитателями, то и дело встречающимися на пути, любоваться заходом светила, медленно прячущегося под воду, и дышать прохладным воздухом, пропитанным морской влагой. Принцесса слушала его с упоением и надеялась, что беседа будет длиться как можно дольше.
— Однажды я стану капитаном корабля и буду плавать по морям столько, сколько пожелаю!
— Да будет так!
— Благодарю, Ваше Высочество. Но, пожалуй, вы правы: пора отправляться ко сну.
Последовала принцесса его совету. Юноша проводил её до покоев и удалился. Но, лёжа в постели, по-прежнему не могла уснуть девица: думы беспокоили разум.
«До чего повезло сестрице! Он столь же благороден, как и красив, столь же фигурист, как и умён. Таким же был и наш покойный отец! Ах, как бы я хотела встретить того, кто ему под стать!»
Шли дни. Принцессу не оставляли мысли об этом юноше. И грустно ей становилось, коль скоро она видела его вместе с сестрой. С каждым днём он казался ей всё прекрасней, и печалилась она, никла. Решила девица с самой младшей сестрой поделиться тем, что творилось в сердце. Знала, что выслушает она да не осудит.
— Уж не знаю, как поведать тебе то, что меня тревожит… — смущалась старшая сестра. — Но я так хочу излить тебе душу!
— Что тебя печалит?
— Прежде мне казалось, что этому не суждено быть. Все юноши виделись мне пустыми и глупыми. Мечтала я отдать сердце своё однажды тому, кто будет столь же благороден, как и отец наш. И вот теперь… я повстречала его.
— Это же прекрасно!
— Нет-нет! Он никогда меня не полюбит! В его сердце навеки другая! — воскликнула старшая и горько расплакалась.
— Что же ты печалишься, дорогая? Быть может, не всё так ужасно! Открой ему своё сердце и, может статься, он ответит на твои чувства взаимностью.
— Как же ты не понимаешь? Он поклялся в любви к другой и хочет жениться!
— Да, любовь порой бывает жестока… — отвечала младшая сестра, гладя её по волосам. — Так кто же твой избранник? Возможно, мы с ним знакомы.
— Ах, мне так трудно признаться… Поклянись, что унесёшь эту тайну с собой в могилу! — попросила принцесса. И, убедившись, что она сдержит клятву, раскрылась: — Мой возлюбленный — тот, кто просил руки нашей сестры!
Снова зарыдала она. Но младшая сестра и вправду не осудила её и не стала корить, а обняла и утешила. Только не видели они, что за дверью стояла средняя и, покрываясь коростой ревности, слушала их разговор. Хотела было настичь сестёр и выплеснуть гнев, но сдержалась. Злилась, но знала, что милый сердцу юноша верен ей. Пошла она ночью к нему в опочивальню и разделила с ним ложе.
А старшая из всех сестёр, даже спустя недели, по-прежнему горевала о любимом. Никто больше не был ей мил.
Но однажды не выдержала принцесса, глядя на своего возлюбленного, вновь в одиночестве сидящего за книгами в библиотеке в позднее время. Сердце разрывалось от любви и боли.
— Здравствуй, — промолвила она. Юноша учтиво поздоровался и занялся чтением. — И опять ты уткнулся в книгу. А то, что перед носом твоим ты не видишь… Слеп ты, словно крот!
— Простите, Ваше Высочество?
— Ну взгляни же ты на меня! А теперь восполни в памяти черты лица своей возлюбленной! Разве не видишь, что я во сто крат лучше! И я люблю тебя так, как она вовек не сумеет!
— Но… Я же дал обещание…
— Оно ничего не стоит! Взгляни на меня, умоляю! Я так люблю тебя!
Хотел он уйти, сбежать, не сказав ни слова, но глядел на принцессу и видел, что и впрямь не сравниться средней сестре со старшей. Хотел вспомнить, что связывало его с невестой, но понял вдруг — он лишь позволяет себя любить, но сердце его молчит, как камень. Почему же он был так твёрд перед самой королевой, когда просил благословения на брак, и размяк, точно кусок податливой глины, перед её старшей дочерью? Неужели всё, что он клятвенно обещал своей наречённой, не имеет смысла? Кто же он тогда после этого?..