Любил народ свою королеву. И очень все обрадовались, когда объявили, что государыня ждёт наследника.
Рождала дитя королева в муках долгие часы, кричала так громко, что услышать её могли и за каменными стенами замка. Наконец на свет появилась чудесная девочка. Была она так прелестна, что мать сразу её полюбила и забыла о боли.
Но однажды идиллию эту нарушил злой рок. Бродила как-то ночью королева по коридорам замка, вспоминая дни минувшей юности, сна не зная, и заглянула в комнату давно пропавшей сестры. Не забыла о просьбе матери, помнила, о чём молила та на смертном одре. Но сгинула средняя дочь без следа. Искали её по всему государству, и даже далеко за её пределами, но так и не нашли пропащую.
«О, где же ты, милая, куда исчезла? Всё ведь можно исправить!» — думала королева со скорбью и печалью.
— Ничего не исправить, — послышался чей-то голос, будто мысли её прочитавший. И не грёза это, ни мираж: явилась живая сестра! Не такая она как прежде: лицо её омрачено горем. Глаза опустели, лишились прежнего огня, а на висках седина серебрится. Не найти более в её чертах ничего, что было в годы юные. Стала она измученной и уставшей.
— Неужели… это ты? — промолвила королева и захотела обнять сестру, но та с гневом оттолкнула её.
— Вы отняли того, кого я любила! Я поклялась, что отплачу за всё, и вот настал час воздаяния!
Упала королева перед ней на колени:
— Прости меня! Прости за всё! Я была юна и глупа, я так сожалею обо всём зле и боли, что причинила тебе!
— Ты не искупишь своей вины так же, как и наша мать. Твой грех тяжелей, ведь она отняла у меня дом, а ты — надежду.
Вскружился вдруг сиреневый дым.
— Что за силы тебе подвластны, сестра?..
— Много чего изменилось. Я стала колдуньей и могу творить всё, что захочу. А хочу я лишь одного — твоей смерти!
— Прошу тебя, милая, не надо! — зарыдала сестра. — Неужели ты так накажешь меня за тот раздор?
— Глупая! Дело не в муженьке твоём. Он подлец и предатель, и вы достойны друг друга. Ты заплатишь за то, что мне пришлось скитаться там, куда даже демоны не ступят, пока ты купалась в богатстве и славе. Потеряла я родного сына в этих местах, утонул он в болоте! И если бы не ты, ничего бы этого и не случилось: мой мальчик рос бы со мной в нашем замке, не зная бед и нужды! Так поплатись жизнью за то, что отняла у меня возможность растить дитя в тепле и уюте так же, как растёт сейчас твоя дочь!
Слетели эти слова с губ пропавшей принцесса, и вытащила она из складок своего чёрного одеяния кинжал. Не успела королева и звука издать, как всадила она нож родной сестре прямо в грудь. Пала та ниц и ушла в мир иной.
Младшая из сестёр нашла колдунью, погубившую королеву, в прежних её покоях. Взглянула на неё, но не видела герцогиня более родную кровь — стояло перед ней само зло.
— Как ты могла? Ты погубила нашу сестру! Ты чудовище!
— Я делала то, что должно, — спокойно отвечала колдунья. — Разве не жаждала ты того же? Мать никогда не любила нас. Никто в этом проклятом замке нас не любил! Только ты меня понимаешь… Ты одна вступилась за меня, когда мать с позором прогоняла меня из родного дома! Стань же моей союзницей! Признайся, ты ведь так же, как и я, ненавидела эту зазнайку!
— Не смей говорить так! Я любила её!
— Не лги хотя бы себе, сестра.
— Молчи! Она была мне дороже всех, и тебе этого никогда не понять! И я никогда не встану на твою сторону, убийца!
— Что ж, воля твоя. Отправляйся туда, где тебе и место! — промолвила колдунья. Лишь взмахнула она рукой, как вспыхнул в комнате яркий жёлтый свет. Только рассеялся он, и оказалась герцогиня в чужом незнакомом месте, вовсе не похожем на мир, что видела она вокруг. Шумели вокруг люди в странных одеяниях, спешно проходя мимо, иногда посматривая на неё как на юродивую; горели причудливым светом дома повсюду, сверкали неестественным огнём вывести на них, и по трактам ходили хитроумные повозки. Не ведала младшая сестра, где оказалась, и побрела куда глаза глядят.
Рыдал весь народ об утраченной королеве. Хранил муж, в печали, прах жены своей под огромным замком в тяжёлом железном сундуке — там, где никто не отыщет. Давно отрёкся он от престола, думая, мол, куда мне — в короли, если мне это не нужно? Семья и дело — вот, чего я хочу.