— Какого…
У дверей лежал свёрток, в котором мирно спал младенец. Тая едва сдержалась, чтобы снова не выбраниться. Где это видано, чтобы грудничка бросали под дверь кому попало? Что за моральными уродами нужно быть?!
Сонливость как рукой сняло. Тая опустилась на корточки, обречённо размышляя о том, что теперь делать с несчастной малюткой. Нужно позвонить органам опеки… Ох, ну почему он оказался именно у её дверей? О чём только думали его родители?!
Взглянув на младенца, Тая смягчилась — милое розовощёкое личико так и хотелось поцеловать прямо в лоб. Она взяла малыша на руки, но тут послышалось шуршание бумаги. В пелёнках лежал конверт.
Тая поспешила открыть его. В правом углу над текстом красовалась четырёхконечная звезда. Буквы были начертаны неровно, скачут и косятся так, будто писались в спешке.
Дорогая Рейна!
Мне невыносимо больно оставлять её, но выбора у меня нет.
Белладонна мертва. Она погибла по моей вине… Я не смог её уберечь… Теперь же я не могу оставить у себя дочь, иначе и ей грозит смерть. Ты единственный для неё родной человек. И с тобой ей ничего не грозит. Прошу, помоги!
Я бы хотел, чтобы она росла как все обычные дети, не зная печали, не боясь за свою жизнь, которую могут отобрать в любую минуту. Пусть она ни о чём не узнает, пусть это обойдёт её стороной!
Пожалуйста, не говори ей о том, кто она, утаи правду, сожги письмо! Так будет лучше. Может, однажды она обо всём узнает, но оттягивай этот момент как можно дольше. И если ты смогла ужиться там, где ты сейчас, значит, и Деймона тоже сможет. Я верю в вас обеих.
С благодарностью и печалью,
О. Б.
Тая перечитала это письмо несколько раз, пытаясь осознать, что всё это и впрямь произошло. Она оглянулась — но никого не увидела, улица была пуста и тиха. Лишь утренний туман лоснился по дорогам, врезался в стволы деревьев и постепенно растворялся. На глаза навернулись слёзы. Боль, пропитанная воспоминаниями о прошлом, боль потери и разлуки снова ворвалась в сердце, обжигая его калёным ножом. Хотелось закричать, но крик застрял в горле. Почему, почему, почему это всё случилось? Как?.. За что?..
Выбора не осталось. Тая забрала малышку в дом и заперла дверь, словно боясь, что её тут же отнимут. А девочка вдруг проснулась и заплакала.
— Ч-ш-ш-ш, милая… — прошептала Тая, но это не помогало. Малышке не хотелось ни пить, ни есть, а уснуть она не могла. Видимо, пора сменить подгузник.
«Вот блин!» — всполошилась Тая. Пришлось срываться с места и вместе с младенцем бежать в круглосуточный магазин за детскими принадлежностями. И только позднее, когда всё нужное уже было куплено, Тая поняла, что с ребёнком что-то не так.
Чутьё не подвело. Освободив девочку от пелёнок, Тая увидела на её спине четыре продолговатые раны — точь-в-точь как те, что оставило чудовище малышу в её сне.
Часть первая. Глава 1. Первая встреча
Давно уже две жизни я живу,
одной — внутри себя, другой — наружно;
какую я реальной назову?
Не знаю, мне порой в обеих чуждо.
Игорь Губерман
Гудки автомобилей, разговоры прохожих, лай собак сливались в единую сумбурную массу в городе-миллионнике под названием Мэрилин. Даже здесь, на Майер-стрит, было по-обычному шумно, хотя в разгар дня машины редко проносились здесь так же быстро, как на Грейс-авеню. Но девушка, стоящая под козырьком здания, к этим звукам не прислушивалась. Она была погружена в свои мысли.
Пару часов назад, ещё на уроке, хлынул ливень. Но сейчас дождь отступил, тяжёлые кучевые тучи высвободили небосвод из плена и изредка проезжающие автомобили хлюпали колёсами по лужам. Воздух наполнился свежестью, и настроение приподнялось, несмотря на сонливость. Это вдохновляло. И девушка делала зарисовку в блокноте. Её тёмно-русые волосы, вьюнком тянущиеся до лопаток, переливались в лучах полуденного солнца.