-Что это были за взгляды?
-Что ты имеешь в виду? – отец уж явно не дурак.
-Ты понимаешь о чём я говорю, Матвей – он злится.
-Дочь Чревцова интересная книга, я хочу открыть её.
-Ты себя слышишь?
-Постарайся слышать всё не так, как хочешь – нахмурился я.
-Упустим твой колкий язык, ответь на мой вопрос конкретнее, что тебе надо от этой девушки? – отцу явно не нравился мой интерес к ней – Эта девушка запретна – отчеканил он.
-Я знаю.
-Если алкоголь и любви обилие к женщинам не выели тебе зрение, то ты видел убийственный взгляд её отца.
-Видел – ухмыльнулся я.
-В какие игры ты играешь? Чревцов не посмотрит, что я его Дон. Он отрежет тебе твоё достоинство, и каждую твою конечность поставит в рамку с золотой оправой.
-Ты забыл упомянуть, что эта оправа будет залита моей кровью – подмигнул я.
-Хватит вести себя, как идиот! Эта девушка не может быть использована тобой, забудь о ней.
Забыть? От понимания того, что она действительно закрыта на семь замков, не даёт мне покоя и приводит в ярость, почему какая-то юная леди может так умело обводить меня вокруг пальца?
-Отец, то, что её отец может упиваться моей кровью не может изменить того, что я собираюсь сделать – отчеканил я.
-Я тебя не понимаю, что ты хочешь от этой девушки? – прокричал отец.
-Я клянусь, я выну глаза каждого, кто посмотрит в её сторону с презрением или осуждением, я вырву язык любому человеку, если он съязвит в её адрес – прорычал я.
-Матвей, ты не понимаешь этого, но ты теряешь контроль над собой – смирение выразилось на его лице.
-Что это значит?
-Хоть ты и считаешь себя охотником, который сковал её в свои сети, но в этой игре жертва не она – отчеканил отец.
-Твоя философия никогда не пробирала меня.
-Матвей, если ты не перестанешь вести себя, как идиот, то ты имеешь все шансы понять меня.
Игра? Охотник? Жертва? На этот раз я понял каждое сказанное отцом слово, но ему не обязательно это знать. Считаю ли я себя охотником? Да! Она единогласно моя жертва, но конец игры ещё не настал и делать поспешные выводы не стоит, поэтому мы ещё успеем сравнять счёты.
-У меня от классической музыки так мозги не плавились, как от твоих нравоучений.
-Матвей, просто не делай глупостей – процедил отец.
-Ещё не вечер – подмигнул я, и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Я мог бы подумать, что злюсь на отца из-за того, что он поучает меня в 22-ва года, но истина кроется в том, что озлоблен я исключительно на себя, хоть игра ещё и не подошла к концу, но я чувствую себя паршиво.
18
Владмила:
Прошло больше двух дней с тех пор, как я и Матвей посетили картинную выставку и визита его семьи. В моей голове всплываю картины его привлекательной, раздражающей ухмылки. Его рука на моём плече, от этих воспоминаний я каждый раз вздрагиваю от того, что боюсь своих чувств и принятия того, что я могла заинтересоваться человеком подобного рода, сына самого Дона и Консильери, когда он сам не уступает своему отцу в количестве пролитой крови, будучи Капо.
-Куда ты смотришь? – спросила неожиданно вошедшая на кухню мама.
-Зачем ты так пугаешь!
-Вообще-то я стою здесь около 5-ти минут, а вот ты меня действительно пугаешь – волнение захлёстывало её голос.
-Я просто задумалась – пыталась отгородиться я.
-И о чём же ты думаешь? – с интересом произнесла мама.
-Помогла ли я тем детям?
-Точно! Я забыла рассказать тебе кое-что очень важное – игриво произнесла мама.
-И что же это?
-Твоя выставка произвела фурор – улыбнулась мама – Те деньги, которые ты направила в необходимые учреждения, были с радостью приняты.
-Я счастлива!
-Это ещё не всё – секундная пауза – Ты приглашена на открытие нового детского развивающего центра в одном из интернатов, как ведущий акционер.
-Правда? – мне казалось, передо мной скакали звёзды.
-Конечно! Я горжусь тобой – мама обняла меня и погладила по немного отросшим волосам, прошёл всего месяц, а мои волосы начали доходить до талии.