-Его аура символ превосходства над всеми, но я не чувствую от него волны негатива или ужаса, при нём в моём животе оживают давно забытые бабочки, которые порхали в последний раз в садике, когда какой-то мальчик поцеловал меня на утреннике.
-Твои глаза сияют, красавица, дай ему время, если он увидит отдачу, то непременно примет меры и тогда ответ будет за тобой.
-Хорошо – смотря на спящую Миру, ответила я.
-Папа переживет за тебя, но по нему видно, что он понимает Матвея – многообещающе произнесла мама.
-Что ты хочешь этим сказать?
-Знаешь, от чего твоему отцу снесло крышу от меня в молодости?
-От чего?
-От сливочно-ванильного аромата моих волос – смущённо ответила мама.
-И к чему это? Это ни для кого не секрет, отец днями напролёт вдыхает аромат твоих волос и не скрывает этого на публике.
-И знаешь, какой аромат от тебя исходит, по мнению Матвея?
-Аромат?
-Матвей сказал твоему отцу, что без ума от твоего сливочно-ванильного аромата волос – я действительно пользуюсь с мамой одним шампунем.
-А при чём тут отец?
-Я не видела всего, что происходило между мужчинами, но когда твой отец рассказывал мне это, то на его лице не было презрения в сторону сына Дона, он лишь понимал, что парень потерял голову, как и он когда-то.
-Прости меня – искренне произнесла я.
-За что, красавица, это я должна извиняться перед тобой.
-Мама, не неси чушь! Ты сильная, мудрая и прекрасная жена и мать. Я прошу у тебя прощения за то, что заставила волноваться – произнесла я с опущенной головой.
-Дорогая, я не собираюсь винить тебя за храбрость, но в следующий раз постарайся не оставаться одной в присутствии врага, чтобы одолеть противника, тебе нужна сила и подушка безопасности, которая предаст уверенности и силы духа.
-Хорошо – я встала с кровати и подошла к маме, которая сидела на кресле напротив моего ложе и обняла её крепко-крепко.
-Владмила, никогда не изменяй своим принципам, иди напролом если того жаждет твоё сердце.
-Но ведь ты когда то изменила им – отчеканила я, не понимая, что она имеет в виду.
-Только спустя годы, я осознала, что в моей жизни не было принципов, а лишь никчёмные стереотипы, которые не позволяли мне принять свои чувства и тёмную сторону, которая сумела показать мне всю любовь и искренность в лице твоего отца – я лишь кивнула, потому что сделать выводы так скоро не вышло, моя голова была забита предстоящим разговором с отцом, который должен расставить все точки над и.
27
Матвей:
Тишина. Она оглушает. Она у себя дома рядом с отцом, который оберегает её, но я не могу успокоиться, ока она вне моего поля зрения. Я не слышу её колких фраз, ангельского голоса, но зато ощущаю слабый, но аромат, который впитался в материал сидения, на котором она дремала всю дорогу, весь салон автомобиля кажется незнакомым без неё и без источника этого чудного запаха. Из раздумий меня вырывает очередной телефонный звонок, на дисплее высвечивается «Идиот».
-Ты живой?
-Что за голос, ты что волнуешься? – смеюсь я.
-Конечно, ты что дурак, а кто будет оплачивать мой ужин?
-Тогда всё понятно, лицемер.
-Не отрицаю, но всё же без твоей упругой задницы и красивого личика жизнь не будет прежней.
-Антон, когда ты перестанешь нести этот бред?
-Никогда, друг мой, и это не бред, смирись с тем, что природа тебя наградила всем, чем могла, ты выигрываешь у мировых моделей по внешним параметрам и стандартам.
-Ты ожидаешь, что я поблагодарю тебя?
-Само собой.
-Обойдёшься, я и так об этом знаю – это не секрет, что я считаюсь эталоном красоты, но моей музой суждено стать только ей, так же непринуждённо перед глазами всплывает её крохотное тело, прижавшееся к переднему сидению, и сопящее под боком.
-Не зазнавайся, друг мой – игриво произнёс он.
-Это трудно, если сам Антон Голандский – заслуженный романтик так считает – улыбнулся я в трубку телефона.
-Беру свои слова обратно.
-Поздно – я бросил трубку.
Как только я добрался до своего крыла дома, не ожидал увидеть в своём пространстве отца и маму.
-Что за праздник, что семья собралась вся вместе? – отшутился я.
-Чревцов позвонил мне и сказал, что ты хочешь его дочь – отчеканил отец, в то время как мама взяла его под руку и шепнула «не сердись»
-Это так – честно ответил я.
-Матвей, эта девушка не станет терпеть твои вечные похождения, она была рождена быть королевой, она не сможет смириться с твоим разгульным образом жизни, ты сделаешь её несчастной.