-Прости, что не верила, я помню, как ты смотрела на меня, когда я говорила, что не влюблюсь в него – я опускаюсь на колени, чтобы быть с ней на одном уровне, целую её в обе руки, которые всё так же чисты и неприкосновенны в силу возраста.
-Я клянусь тебе, что ты будешь счастлива, как и я, когда подрастёшь – она хлопает своими длинными ресницами и улыбается самой искренне улыбкой, которую я когда-либо видела – держу пари, ты разобьёшь много сердец, когда станешь старше – подмигнула я ей, и вышла из дому оставив её на полу, который она облюбовала своим новым боди. Обойдя сад, я вышла на тротуар, который ведёт прямиком к аллее.
29
Матвей:
Голос принцессы перед сном, словно колыбельная. Меня удивило то, что она позвонила первая, не думал, что эта голубоглазая блондинка, решит действовать. Нельзя было не заметить то, что она не спала, когда я общался с её отцом, её грудная клетка слишком часто вздымалось, что свидетельствовало о том, что она не была в состоянии покоя. Неужели она хочет отказать мне? Тогда зачем та настойчиво просить о встрече? В любом случаи я поклялся, что не отпущу её. Подъехав к аллее, я оказался первым, но буквально 2-ве минуты и я вижу миниатюрную, приближающуюся фигуру, которая казалась ещё меньше в пальто, которое было длиннее её самой.
-Ответь! – сразу произносит она с убийственным взглядом, который я мог наблюдать лишь в тот момент, когда она оберегает свою сестру на публичных мероприятиях.
-Слушаю.
-Что ты ко мне чувствуешь? – начала с козырей?
Секунда молчания и моего бездействия, но как только она перестаёт контролировать свои эмоции, на её лице расцветает надежда, которая заставляет поверить во все чудеса света.
-Ты действительно хочешь знать? – сухо спрашиваю я.
-Да – её голос сорвался, но голова всё так же высоко поставлена. Гордая!
Руки чешутся от желания соприкоснуться с её кожей, поэтому я мигом сокращаю расстояние между нами, хватаю её голову своими руками покрытые рубцами и свежими шрамами. Она смотрит на меня с вызовом будто зная ответ на свой вопрос, теперь я окончательно понял, что в этой игре проиграл только я!
-Можно ли коснуться твоих губ, моим греховным ртом, который расплывался в улыбке при виде смерти и мольбы о помощи, сможешь ли ты принять мою тьму и садизм? – с тревогой спрашиваю я, потому что на прямую об этом мы с ней ещё не говорили.
-Я уже погрязла в твоих грехах, безнадёжно давать заднюю – ухмыляется она.
Я врезаюсь своими губами в её миловидную улыбку, которая вырисовывается на её лице. Этот поцелуй не похож на все предыдущие, он наполнен жаром и чувственностью, но никак не животным инстинктом, которым я довольствовался с другими женщинами. Её губы чисты и не накрашены, в отличие от всех остальных к которым я прикасался до неё.
-Это же был твой первый вопрос? – спрашиваю я, хоть и прекрасно знаю ответ.
-Да – смущённо и запыхавшись отвечает она.
-На пару холодных тел в моём погребе меньше – с гордостью произнёс я.
-У тебя, что ещё и погреб есть?
-А что ты думала? – шучу я.
-Ну..
-Не бери в голову, я шучу, какой дурак будет оставлять улики не утилизированными.
-Я уже поняла, что ты не дурак – в её глаза пляшет озорство.
-Я ответил на твой вопрос?- ухмыляюсь, на что она краснеет.
-Скажи мне, готов ли ты посвятить всего себя мне, а не – она замешкалась – другим?
-Будь я проклят, если посмею коснуться другой женщины!
-Хорошо – она облегчённо вздохнула.
-Готова ли ты стать моей до последней капли? – собственнически спрашиваю я.
-Да – отчеканила она.
-Я рад – на моём лице расплывается ребяческая улыбку.
-Уже поздно.
-Садись, я отвезу тебя домой.
-Нет! – она машет руками в знак протеста.
-Почему?
-Отец может заметить – глухо произносит она.
-И что? – серьёзно спрашиваю я.
-Как что? Он не знает, что я ушла из дому по среди ночи.
-Даже так? – она подвергла себя опасности, чтобы встретиться со мной.
-Именно.
-Тогда всё - равно садись, я не отпущу тебя одну бродить в темноте.