После того, как мама покинула мою комнату, я подошла к своему шкафу с платьями и достала то, которое было куплено для сегодняшнего дня, это не совсем то, что я привыкла носить, но мама настояла на том, что я буду великолепно выглядеть в нём, да и мне давно хотелось показать, чем меня наградила генетика. Хоть это мероприятие и будет рассчитано на огромный размах, но я решила ограничиться шикарным платьем и белыми туфлями на высоком каблуке. Мои волосы достают до лопаток, а их белоснежный цвет прекрасно дополняет мой голубой цвет глаз, поэтому предпочла сохранить свои козыря во внешности.
-Можно? – постучалась мама.
-Конечно.
-Я же говорила, что ты привыкнешь – мама узрела меня с платьем, которое я прислонила к своему телу, чтобы посмотреть, как я буду выглядеть.
-Может ты и права – сдалась я.
-Пойдём завтракать, тебе нужно набраться сил – мама передала мне таблетку от температуры и хрустальный стакан с водой.
-Спасибо – таблетки не самое престижное праздничное блюдо в моём понимании.
Мама вышла раньше меня, потому что с нижнего этажа послышался детский плач, которым совсем не прекрасная мелодия для ушей, но это если честно.
-Доброе утро.
-Тебе ни хорошо?
-Отец, я в порядке.
-Я согласен с твоей мамой, нам стоит отложить меро....- отец не успел договорить.
-Нет! Это мой день и я вправе решать – отчеканила я.
-Что с тобой?- он не ожидал такого от меня.
-Прошу прощения, я слишком взволнована.
-Всё нормально – соврал отец.
Я обошла обеденный стол и приобняла отца, который кажется, растаял.
-Красавица, нам главное, чтобы ты была здорова и счастлива – проворковал отец.
-Я знаю.
Мира тихо сопела на руках мамы, которая расслабилась при виде нас.
-Дорогой, присмотри за Мирой – мама упала на стул от усталости.
-Может тебе стоит взять выходной в офисе?
-Что ты такое говоришь, я хочу быть рядом, когда потребуются мои навыки юриста – их глаза смотрели друг на друга с трепетом.
-Когда я была такой же мелкой, как и Мира, вы тоже так зависали надо мной – в прямом смысле слова.
-Возможно – неоднозначно ответил отец, а мама засмущалась.
-Ладно, я не нуждаюсь в подробностях, давайте есть.
7
Матвей:
После разговора с отцом, я понял только одно, что это мероприятие не для отвода глаз, оно нам действительно необходимо, поэтому сегодня мой инстинкт альфа - самца откладывается в дальний ящик, но ненадолго.
-Матвей, что ты об этом думаешь? – как я мог сомневаться в том, что Консильери уже оповещена.
-У меня нет выбора.
-Сынок, это не каторга, а всего лишь пара часов – жалобно сказала мама.
-Я понимаю, но эти клоуны высасывают из меня весь контроль, который я так усердно держу при себе – мама подошла ко мне вплотную и перед тем, как сделать то, что собиралась, задала мне немой вопрос, тем самым наклонив голову в бок.
- Ты можешь не спрашивать о таком, ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал или встречал – мама обняла меня, и я не отставал от неё.
-Матвей, ты был рождён в этом мире, я ничего не могу изменить, но могу попросить прощение за то, что именно я стала твоей матерью.
-Моя мать – опытная Консильери, прекрасная и мудрая женщина, и я никогда не пожалею, что стал её сыном. Любая мать хочет дать своему ребёнку всё самое лучшее, укрывая его от опасностей и преград по жизни, но ты позволила мне сражаться со своими чертями в одиночку, но я всегда знал, что ты присматривала за мной и беспокоилась, поэтому не смей нести эту чушь!
-Я рада, что именно ты мой сын – в её глазах застыла неподдельная гордость и удовлетворение от мною сказанного, может она и не слишком тактильна или ласкова, зато она настоящая.
-Ты всё ещё еле стоишь на ногах – подметила она.
-Я думал, что простоявшая в моём холодильнике два месяца газировка пойдёт мне на пользу.
-Ты как маленький ребёнок – улыбнулась мама.
-Что это значит? – я хотел сказать старая, но понял, что это далеко не так, хоть моей матери далеко за 40-к, но она всё так же притягательна к глазу мужского пола и амбициозна в своём деле.
-Ты что не можешь приготовить себе, что-то лёгкое на перекус? Или у тебя руки отвалятся, если ты сделаешь это сам? – ну вот, вернулась мать – нравоучитель.
-Не смотри на меня так, будто злишься, ты не имеешь право это делать, потому что злиться надо на себе, ты же совсем угробишь свой желудок – к концу предложения она смягчилась.