– Ты еще сдашь анализы? – спросила Зара.
– Опять дрочить в банку? – бросил в ответ Эмран. – Ну, если ты мне поможешь. Сама понесешь эти анализы, мне некогда заниматься такими вещами! И так вон из четверых детей только двое адекватные. Неизвестно еще, какие от тебя получатся.
Зара привычно промолчала. Ну не могла же она сказать, как рада, что сперматозоиды мужа сдохли и больше не желают продолжать его род. Несмотря на попытки матери убедить ее, что вместо Эмрана можно будет любить его детей и в этом найти свое счастье, Зара не могла поверить, что это сработает. Если не любишь мужа, с какой стати начнешь любить его прямое продолжение? Оно же будет напоминать его, напоминать о его наличии в твоей жизни, даже когда его по мимолетному счастью не будет рядом. В нормальных семьях ребенок – плод любви, а у нее что, будут плоды отвращения?
Курсы шитья стали для Зары настоящим спасением от домашней рутины и вечно недовольного Эмрана, который продолжал дуться на Альбике и ждать, когда она первая прибежит мириться. Та не бежала, и он злился еще больше.
В ателье, просторном подвальном помещении, работала ее землячка Амина и еще пара нанятых девушек. Кроме подшива брюк они втроем отшивали небольшие партии одежды по заказу магазинов на маркетплейсах и рынках. Амине недавно исполнилось двадцать пять, и да, она была «разведенкой». Едва узнав, что они с Зарой из одних краев, Амина разоткровенничалась, утащила Зару на кофе и вывалила всю свою историю жизни, которая, в целом, сводилась к несчастливому браку с дальним родственником, который начал запойно пить и поднимать на нее руку, после чего был послан. Унижения не стерпел, подкараулил ее с ножом. Амину отбили прохожие, и, оправившись от шока и ран, она подала заявление в полицию. Выслушала от родни и мольбы забрать заявление, и предложения взять денег, и упреки в предательстве, и проклятия. Давления не вынесла и уехала в Москву.
«Хорошо, что родить не успела, – сказала она. – С ребенком тяжелее уходить».
Зара записала в память это наблюдение.
Сама она доверяться Амине не торопилась, приглядывалась, хотя все больше мечтала с кем-нибудь от души поболтать. Новая подруга, занятая своим маленьким бизнесом, в соцсетях не сидела, только смотрела видосики с котиками в ТикТоке, поэтому не узнала Зару и не слышала ни про какого Сайларова. Выглядела она рассудительной и прогрессивной, о прошлом браке и о сплетнях вокруг собственного имени говорила со смехом, утверждала, что теперь если замуж и пойдет, то только за русского. Ее бойкость и неизменно хорошее настроение так понравились Заре, что во время одной из кофейных посиделок после работы она не выдержала и рассказала все, не скрыв даже историю с Асвадом.
Амина с округлившимися от удивления глазами только и успевала восклицать «Вах, Всевышний!», а когда Зара наконец закончила, изрекла:
– Да-а… Как же скучно я жила!
– Теперь можешь поругать меня и сказать, что я не ценю того, что имею, – улыбнулась Зара.
Она чувствовала колоссальное облегчение от того, что наконец смогла все рассказать живому человеку, а не лейке в ду́ше.
– Нет, не скажу.
– А что скажешь?
– Беги. Беги от него, пока не родила.
Зара вздрогнула, вспомнив совет Асвада, перехватила жалостливый взгляд Амины.
– Если хочешь мой совет, уходи, – повторила она. – То, что ты рассказала, это жуть. И будет только хуже. Он совсем постареет, а ты останешься молодой и красивой. Он начнет ревновать тебя к каждому столбу, а если уже два раза побил, то и третий побьет, и пятый, и десятый. А еще в старости мужики становятся капризные. Поверь, я знаю, мой отец младший, у него пять братьев, всем за шестьдесят, и они мозги женам делают похуже младенцев. Нет, если бы ты его любила… Но на чем ты собираешься вывозить?
Зара опустила глаза в чашку с кофе, помешала пенку. Когда она пыталась задуматься о будущем, все терялось в густом тумане, и она просто откладывала эти мысли на потом. Как сказала какая-то героиня фильма: «Я подумаю об этом завтра».
– Но я не могу просто взять и уйти, – возразила она. – Он меня не отпустит, он сам сказал. Да и куда я пойду?
– К родителям вернись.
– Они не поймут.
– Не поймут или не примут?
– Ну…
– Прямо вот выгонят из дома, если вернешься?
– Может, не выгонят, но мать мне точно все мозги проест, – вздохнула Зара. – Ты просто не знаешь, как она умеет. По сравнению с ней Рома – просто лапочка.
– Тебя мать хоть раз била?
– Нет.
– А меня била, – сказала Амина. – Когда я хотела вернуться, она била меня, орала и выгоняла обратно в тот дом. Так что не надо мне тут. Если мать тебя не бьет, а муж бьет, по-моему, ясно, кто тут больший лапочка.