Эмран спустился в гостиную и уселся перед телевизором. Спустя полчаса к нему присоединилась заспанная Сати.
– Что ты так рано? – спросила она, присаживаясь рядом.
– Не знаю. Не спится. А ты?
– Встала голову помыть с утра.
– Так что не моешь?
– Да что-то лень стало.
Эмран усмехнулся и покачал головой, потом привлек к себе дочь и обнял.
– Ну что ты за человек такой, Сати? Бедный твой будущий муж. Он вернет тебя на второй день после свадьбы.
– Не вернет, – уверенно ответила дочь. – Во мне масса других достоинств!
– Это каких же?
– Я хорошо готовлю.
– Правда? Почему я этого не замечал, пока ты не сказала?
– Папа! – Сати пихнула его, делая вид, что обиделась.
Они посмеялись и умолкли, глядя в экран.
– А когда мама вернется? – вдруг спросила Сати. – Вы не помирились?
– Нет пока, – рассеянно ответил Эмран. – Она не хочет возвращаться, уж ты должна знать. Наверняка секретничаете там за моей спиной.
– Ты ее спрашивал? Она сказала, что не хочет?
– Спрашивал? Нет. Это же и так понятно. Если бы она хотела, она бы вернулась – ключи у нее есть, я запрета не ставил.
– А тебе не приходило в голову, что она ждет, чтобы ты ее позвал?
– Это она тебе сказала? – встрепенулся Эмран.
– Нет. Ну, она, мне кажется, хотела бы вернуться, если бы ты все же развелся с той, второй.
– Зарой.
– Мне плевать, как ее зовут.
– Сати. – Эмран строго посмотрел на дочь. – Не начинай. Даже не начинай, поняла меня?
Сати демонстративно пожала плечами и как бы невзначай добавила:
– Просто я хочу, чтобы мама вернулась. Боюсь, что, пока вы в разводе, мама найдет кого-то другого, так же, как ты нашел свою Зару.
От сказанных между делом слов Эмрана бросило в холод, и не потому, что Сати съехала на тему, которую дочери с отцом обсуждать не пристало, а от мысли, которая посетила ее и прошла мимо него самого. Альбике, его Бика может… найти… другого мужчину?!
– Да нет, что ты такое говоришь, – дрогнувшим голосом сказал Сайларов. – Да кому она…
Он осекся, не желая вслух сообщать Сати ход мыслей:
«Да кому она нужна – стареющая, толстеющая, бедная как церковная мышь… заботливая, любящая, безгранично терпимая, до сих пор по-своему красивая, верная, бескорыстная женщина». Проклятье! Нет, невозможно. Как бы Бика ни бузила, она до сих пор любит его и близко не допустит до себя ни одного мужчину кроме собственного мужа… Правда, если учесть, что мужа у нее сейчас как бы нет…
Эмран неосознанно с силой потер лицо, чтобы отогнать непрошеные мысли. В грудной клетке болезненно встрепенулось сердце.
– Ты знаешь, что мама вышла на работу? – продолжала добивать его Сати.
Ясно. Его решили довести до инфаркта.
– Как на работу? Зачем?! – возмутился Эмран. – Она взяла у меня двести тысяч. Этого мало, что ли?
– Не знаю… – Дочь пожала плечами. – Наверное, мама думает о том, что будет, когда деньги закончатся, ведь ты ей ничего не оставил.
Окончание последней фразы было сказано ровным, но многозначительным тоном, чтобы задеть его совесть. Однако Эмран не повелся. Если бы он хотел выбросить Альбике из своей жизни навсегда, он бы купил ей квартиру и оставил на счете приличную сумму, чтобы она утешилась и больше к нему не лезла. Но расчет-то был другой…
– И кем же она работает?
– Гардеробщицей. В поликлинике. Ну, всего неделю.
– О Всевышний. – Эмран снова закрыл лицо руками.
Его жена – гардеробщица в какой-то сраной поликлинике! До чего ее довела глупость и гордыня!
Он бросил быстрый взгляд на часы. Было чуть больше семи, наверняка она уже на этой тупой работе. Эмран поспешно поднялся.
– Ты куда?
– Позвоню ей. Моя жена не будет нигде работать. Уж точно не гардеробщицей!
– Ты же развелся, пап, – ехидно заметила Сати.
– Тебя я забыл спросить! – прикрикнул он, показывая, что дочь уже не просто переступила границу, а убежала далеко за ее пределы.
Альбике опоздала на десять минут.
Эмран раз двадцать в минуту смотрел на часы, недоумевая, что с ней могло произойти. Если он говорил «выходим в восемь», в семь пятьдесят она уже стояла у входной двери, поторапливая остальных. Когда она все же появилась в дверях ресторана, Эмран не смог сдержать облегченный вздох: он успел перебрать в голове все возможные варианты, от поломки лифта до падения метеорита на квартиру Седы.
– Здравствуй, Эмиш, – сказала Альбике, присаживаясь напротив.
То, что она назвала его домашним именем, Эмрана обнадежило.
– Что-то случилось? Почему ты опоздала?