Зара молча приняла у него пиджак и, пока Эмран переодевался в домашнюю одежду, подогрела ужин. Погруженный в свои мысли, он не проронил ни слова, пока ел, и лишь когда прошел в гостиную и, по обыкновению, устроился на диване, спросил, как Зара провела день.
– Я была в ателье. Потом прошлась по магазинам. А ты? Чем-то расстроен?
Эмран задумчиво поглаживал ее талию, приобняв рукой, и не отвечал на вопрос. Посмотрел на нее внимательнее обычного, оглядел с ног до головы, и Зара почувствовала, как по рукам пробежали мурашки. По совету Амины она набралась смелости и сходила к платному гинекологу, причем от страха перед мужем съездила на самую окраину Москвы. Врач выписала ей противозачаточные таблетки, и потом Зара полчаса ходила вокруг аптеки, снова и снова обмирая при мысли, что ее замысел раскроется. Когда везла упаковку в сумке, на каждой станции порывалась выйти и выбросить ее в помойку. Потом долго металась по квартире, думая, куда спрятать пачку: закопать среди своего белья? Под матрас? В шкаф, среди круп и макарон? Казалось, Эмран может заглянуть куда угодно. Наконец, прикинув все возможные варианты, Зара пришла к выводу, что с наименьшей вероятностью он заинтересуется ее швейной машинкой, и засунула блистер в ящик для мелочей под приставной платформой.
В ту ночь Эмран был с ней, и ей казалось, что он почует присутствие в квартире нового медицинского препарата. Но он ничего не заподозрил, и на следующий день страх чуть отступил. А потом отступил еще подальше, и Зара осмелилась снять несколько купюр, положила в неприметное портмоне, завернула в белый бюстгальтер, в котором приехала в Москву и который с тех пор никогда не надевала, и засунула подальше в шкаф. Если Эмран и найдет ее «нычку», то только одну. А если не найдет ничего, то через полгода-год, если все получится, она сможет спокойно от него уйти. Ужасно долго, но меньше, чем вся жизнь.
– Что случилось? – с тревогой спросила Зара, не в силах вынести странного молчания.
Вместо слов Эмран привлек ее к себе и начал целовать. Зара сдержала вздох облегчения. Стянув с нее футболку, Эмран с подозрительной ненасытностью ласкал ее и вдруг, прижавшись к ее щеке, прошептал на ухо:
– Завтра ты переедешь в мой дом в Подмосковье.
Зара мгновенно вскочила, будто ее ударило разрядом в тысячу вольт.
– Нет, пожалуйста… – взмолилась она. – Нет!
– Это ненадолго. – Эмран между тем притянул ее обратно, продолжая начатое. – Я хочу ее позлить. Она сразу примчится обратно, как только узнает, что ты зашла в ее дом.
Зара подавила желание вцепиться ногтями ему в глаза, расцарапать до крови лицо. Как он смеет так с ней поступать? Чем она заслужила такое обращение?
– А вдруг она не вернется? – спросила она.
Невыплеснутая обида превратилась в слезы.
– Вернется.
– Ты уже так говорил! Ты уже говорил, что она смирится, но это оказалась неправда.
– Не хочу это обсуждать. – Тон Эмрана начал отдавать раздражением, но Зара в кои-то веки решилась не отступать.
– Прошу тебя. – Она уперла ладони в его грудь, не позволяя обнять себя. – Прошу, скажи мне, что будет, если она не захочет вернуться? Кого ты выберешь? Ведь тебе придется выбирать.
– Боишься, что я отправлю тебя к мамочке? – насмешливо спросил Эмран.
«Мечтаю об этом!» – подумала Зара, но смолчала, глядя ему в глаза.
Сайларов вздохнул, опустил голову и задумался.
«Пожалуйста, скажи, что выберешь ее, – мысленно взмолилась Зара. – Я не обижусь, правда. Я уеду к мамочке. Я даже оставлю все драгоценности и вещи. Только выбери ее. Ты ведь любишь ее, раз не можешь отпустить? Пожалуйста».
– Если и после этого она не вернется, – наконец произнес Эмран серьезно, – ты останешься. Я не хочу терять Бику, нас с ней очень многое связывает, но… Я никогда не выберу ту, которая меня бросила. Я пытался ее вернуть, я хотел все наладить, а она уперлась, как ослица. Нарушает наши традиции. Что ж, если она будет продолжать строить из себя недотрогу, хер с ней. Я никогда не буду ползать на коленях за женщиной.
Эмран вновь хотел ее обнять, но Заре этого было мало. Она с отчаянием слушала его: весь ее план рухнет, если она окажется на чужой территории. Прятать деньги и таблетки в чужом доме, не зная, кто куда и когда сунет нос. Убегать из охраняемого поселка у черта на куличиках… Если Сайларов ее там поселит, все резко усложнится, не говоря уж о его детях, которые наверняка постараются с ней по-своему расквитаться.
– Если она не вернется, я смогу вернуться сюда? – спросила Зара, снова увернувшись от поцелуя Эмрана. – Рома, ты же понимаешь, я не смогу там жить…