– Я хочу, чтобы вы все хорошенько запомнили, – раздался голос Эмрана, и Зара вздрогнула, вырванная из воспоминаний. – Зара – моя жена, и она будет жить здесь, раз ваша мама возвращаться не хочет. Я не позволю унижать и оскорблять ее, и любой из вас, кто пойдет против нее, считайте, что он пошел против меня. А вы знаете, что бывает, если меня разозлить. – Тут Эмран многозначительно посмотрел на Мику. – Поэтому не советую испытывать мое терпение. Вы уже не дети, вот и ведите себя подобающе. Моя личная жизнь не обсуждается.
– А как же мама? – с обидой спросила Сати. – Может, она еще вернется!
– Может, и вернется, если ты ее уговоришь, – ответил Эмран. – Меня она слушать не желает, я тут бессилен.
– Просто блеск, – процедил Мика, все еще не сводя прожигающего взгляда с Зары.
– Ты что-то сказал?
– Да я просто в диком восторге, что теперь у нас будет личная швея. Носки сшить сможешь?
– А ну заткнулся! – рявкнул Эмран.
– Пусть лучше сошьет себе саван, – вставила Сати.
– Заткнулись оба!
Зара зажмурилась, чувствуя на щеках теплые влажные ручейки.
– Смотрите-ка, она ревет. Наверное, от счастья, что удачно ввинтилась в чужую семью, – донесся едкий голос Мики. – Поздравляю, Зара, это был отличный план.
– Заглохни уже, – спокойно сказал Надим, а потом его голос раздался совсем рядом: – Тебе помочь?
Она открыла глаза: старший сын Сайларова протянул к ней руки, собираясь взять коробку с машинкой. Он даже приветливо улыбнулся, но что-то такое было в его глазах… Зара затрясла головой и крепче обхватила коробку.
– Предупреждаю в последний раз: если вы оба еще хоть раз косо посмотрите… – уже вовсю распекал Сати и Мику Эмран, но Зара видела по их лицам, что его угрозы не пугали их, а только злили.
– Не бойся, – продолжал Надим. – Они побесятся и отойдут. Сама понимаешь, такая ситуация… Сложно воспринимать ее спокойно.
Зара исподлобья покосилась на него, не понимая, зачем он вообще с ней разговаривает. Было бы проще, если бы они все ее игнорировали.
– Хочешь, поставь пока сюда?
Надим указал на стол в гостиной, но Зара не хотела отпускать машинку, цепляясь за нее, как утопающий – за спасательный круг. Она неловко перехватила свою ношу, и тогда парень просто взялся за коробку и потянул на себя.
– Давай-давай. Не уроню. Я тут самый адекватный.
Зара нехотя выпустила коробку и с беспокойством проследила, как он ушел в видневшуюся из коридора гостиную, бережно поставил машинку на журнальный столик, а потом поднял руки вверх, показывая, что ничего не имеет в виду, и улыбнулся.
Да, Зару беспокоило, что любой из младших Сайларовых может из мести разбить ее машинку, но больше волновало, как бы через ящичек, через коробку не просочились противозачаточные таблетки.
Ссора за ее спиной разрасталась. Эмран уже пригрозил лишить Сати и Мику всего, что можно, кроме права дышать. Вернувшийся Надим развел руками:
– Добро пожаловать в нашу семью! Идем на кухню, пусть без нас тут развлекаются. Кофе? Чай? Салфетки?
Зара, не зная, куда деваться, утерла ладонью глаза и поплелась за ним. Его добродушию она не доверяла. Может, из-за того, что Надим был очень похож на отца внешне и вызывал неприятные ассоциации, может, потому что ни от одного из Сайларовых… нет, ни от одного из мужчин в своей жизни она еще не видела добра и поддержки. Разве что Асвад… да и то не особо считается.
– Так что ты будешь?
– Кофе, – выдавила Зара, разглядывая кухню в бежевых тонах размером со всю ее московскую квартиру.
Она присела на высокий стул у «островка» и оглянулась на дверь в надежде, что Эмран наконец оставит своих потомков в покое и спасет ее от мучительного внимания Надима.
– Эспрессо, капучино, латте, лунго, флэт-уайт? – Надим склонился к экрану кофемашины и читал названия. – Что тут у нас еще? Я, честно говоря, не кофеман, не вижу большой разницы между этими лунгами и капучинами.
Зара насторожилась. Она могла перепутать с другими блогерами, но, кажется, Мика в своих историях упоминал, что брат любит кофе.
– Капучино, пожалуйста.
– А в чем разница между капучино и латте, не расскажешь?
Надим нажал кнопку, и машина взревела, перемалывая зерна. Голоса в холле стихли.