– Охота же тебе париться. Просто нажал бы кнопку, и всего делов.
– Она забилась. Мыть надо. Попрошу Зару ее почистить.
– Господи, не напоминай о ней! – Тут Мика приподнял голову и подозрительно посмотрел на брата. – А ты по ходу решил с ней спеться, да? Видел я, как ты вчера ее обхаживал. «Давай коробку подержу, давай кофе налью».
Надим усмехнулся, подхватил турку и разлил кофе по маленьким чашкам.
– Ничего ты не понимаешь, – сказал он, поставив чашку перед Микой и кинув ему порцию сливок.
Мика растер лицо руками в тщетной попытке взбодриться перед парами, вылил сливки в чашку, принюхался.
– Надеюсь, это не тот твой кофе из говна макаки?
Надим прыснул со смеху, едва не расплескав черный напиток.
– Циветы, баран. Нет, на тебя я его тратить бы не стал. Тебе и «Бразилия Сантос» сойдет.
– Спасибо, брат. – Мика попытался отпить кофе, но обжегся и отставил чашку. – Так что ты там сказал? Чего я не понимаю?
– Ты не понимаешь основ дипломатии. Говорят же: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». С Зарой нам не надо ссориться. Как минимум потому, что она теперь одна из наследниц всего нашего имущества.
– Ты отца уже хоронить собрался? Ему и пятидесяти нет.
– Люди смертны. А завещание, насколько я знаю, он пока не составил. Я вам уже об этом говорил, но всем тут на это, кажется, наплевать.
Мике было не наплевать – просто мысль о том, что отец может умереть, как-то обходила его стороной.
– Если придется пилить дом и счета, лучше делать это по-хорошему, – продолжал Надим.
– А ты расчетливая скотина.
– Я просто смотрю в будущее. Но если ты думаешь, что я только за деньги беспокоюсь, то нет, не только. Я тоже считаю, что Заре тут не место, что вся эта история мерзостная и порочит нашу семью. Но я пытаюсь сообразить, как лучше от нашей гостьи избавиться, а для этого надо узнать слабые места системы и расшатать ее изнутри. И если ты перестанешь наконец проявлять инициативу и дашь мне сосредоточиться, возможно, у нас что-нибудь получится.
Мика отпил кофе, смакуя вкус и слова брата. Он был рад, что Надим с ним заодно, хотя никогда нельзя было сказать точно, что тот думает на самом деле и когда из терпеливого человека превращается в терпилу. Надим мог говорить, что у него есть какой-то план, и планировать до пенсии, пока положение дел не обернется более-менее приемлемым результатом, не дожимая до конца.
– Да я уже пытался, – кисло сказал Мика и многозначительно почесал переносицу.
– Надо отдать должное, та попытка была зачетная. Просто не до конца продуманная. На этот раз сообразим что-нибудь покруче.
Надим поднял руку, и Мика ударил по ней ладонью.
– Слушай, Над, – позвал он, когда старший брат проверил время и поднялся из-за «островка», – как думаешь, а чего она ревела-то? Она же должна быть счастлива, что выперла маму и въехала в наш дом, разве нет?
– Она нас боится, – предположил Надим. – Может, оно и хорошо. Вы с Сати держите себя с ней пожестче. Без конфликтов, но чтобы она помнила, что находится на чужой территории.
– А ты что?
– А я… – Надим усмехнулся. – А я буду держаться поближе.
Продолжение следует.