– Пятьсот, – немного уступил Сайларов.
– Ладно, – сдался Юсов. – А вам… это… номер карточки или…
Эмран достал бумажник и отсчитал тридцать тысяч – больше он с собой не носил.
– Это аванс. Остальное переведу на карту. – Он выглянул в окно кухни и убедился, что оно выходит во двор. – И хочу удостовериться, что вы ее отпустили.
Через несколько минут Зара, поддерживаемая матерью за руку, вышла из дома. Эмран жадно ловил взглядом каждый ее шаг, сомневаясь, что в Москве странное наваждение отпустит. Он заметил зареванное лицо, всклокоченные волосы, порванное по задней шлице платье. Оставалось надеяться, что он успел вовремя и придурок Рамин ее не поимел. И почему директор детсада сказал, что он хороший парень? Пытаться изнасиловать девушку под носом собственных родителей – вопиющее неуважение к семье. Пытаться изнасиловать девушку, которая тебя не хочет, – неуважение к себе. Проучить бы этого барана, чтобы впредь не распускал руки. Но если Зара осталась чиста, пусть его живет – с новой плиткой и табуретками.
Мика так и не понял, почему отец торопится уехать, хотя обещал задержаться еще на пару дней. Вернувшись, Эмран попытался забить голову делами, чтобы выбросить из нее Зару. Во время рабочего дня неплохо получалось, но ночью, сжимая в объятиях жену, он представлял вместо нее точеное тело девушки. С неделю он регулярно исполнял свой супружеский долг, немало удивляя Альбике, ведь прежде чаще раза в месяц он к ней не прикасался.
Но вскоре это прекратилось – Эмран понял, что жена на замену не годится, и решил попробовать другой метод. Для этого у него имелся нужный контакт.
Вагис был удивлен.
– Эмран, ты ли это? Я уже и забыл, когда ты в последний раз обращался ко мне с такой просьбой. Думал, ты теперь порядочный семьянин.
Сайларов улыбнулся. И правда, уже лет семь он довольствовался лишь Альбике, оставив периодические заходы налево. С возрастом как-то перестало тянуть – успешные контракты и растущий счет в банке лучше прогревали чувство собственного величия. И вот теперь… Зара.
– Решил вспомнить молодость? – продолжал Вагис. – Тряхнуть стариной?
– Я тебе дам! – беззлобно отозвался Эмран. – Рано меня в старики записываешь.
– Ладно, воля твоя. Твои предпочтения я помню. Темненькая?
– Да. И, слушай… Она должна быть наша.
– Кавказская девочка? Не вопрос. Может, еще и чтобы на твоем родном говорила?
– Нет, это необязательно. Даже пусть будет не с моего района.
– Еще что-то?
– Помоложе.
– Намного?
– Насколько сможешь. Но без статьи. И чтобы не ***дь была.
– Не ***дь? – со смехом повторил Вагис. – А кто, монашка?
– Ну… незатасканная чтоб. Поскромнее.
Вагис тихо посмеялся в трубку:
– В газетку завернуть?
– Это необязательно. – Эмран начал нервничать от шуточек друга. – Найдешь?
– Без вопросов, ты меня знаешь, – ответили на том конце линии. – Кроме одного: у тебя все в порядке?
– Да, у меня все отлично.
– Ладно. Если что, звони в любой заман. Жди гостей.
Вагис мог найти все. Он занимал какую-то номинальную должность в строительной компании старшего брата, а на самом деле удобно устроился в теневом бизнесе, поставляя для бизнесменов и политиков товары, которые не закажешь в интернете и не купишь в магазине. Подогнать проститутку депутату, нанять частного детектива или киллера – это все к Вагису. Он никогда не называл цену, потому что знал: его не обидят. Он был нужным работником, а если хочешь, чтобы нужный человек работал хорошо, плати соответственно. Лично Вагис общался с немногими, Эмрану делал исключение по старой дружбе. Уже через час Вагис снова набрал Эмрану и сообщил, что дело сделано.
– Привезешь ее на старый городской же адрес, – велел Сайларов, одновременно заходя в онлайн-сервис банка, чтобы выполнить перевод. – Она ни с кем?..
– Под вашими не была и вряд ли знает тебя в лицо.
Эмран удовлетворенно хмыкнул. Вот это клиентоориентированность! «Ваши» означало не только земляков, но и его коллег и партнеров по бизнесу. Вряд ли девочка по вызову разболтала бы рядовому клиенту про Эмрана, но вдруг? Почему бы не подстраховаться? Не высовываться, не марать свое имя скандалами – основное кредо Сайларова, Вагис этого не забыл. А если она еще и окажется похожей на Зару, Эмран накинет ему премию.
Тем же вечером Эмран остался в Москве. Вся его семья жила в загородном коттедже – поближе к природе и подальше от второго места жительства Эмрана, где он иногда ночевал, если собирался рано появиться на работе или засиживался допоздна. Квартира служила и для других целей, из-за которых прежде, пока он не остепенился, не раз вспыхивали скандалы.