– Я сегодня не приеду, – сообщил он Альбике по телефону. – У меня важная встреча, затянется надолго.
Альбике знала привычки мужа, и одна из них – ненависть к поездкам на машине в темное время суток – всегда служила отличным оправданием ночевкам в городе. И нет, он не мог заказать такси, потому что всегда нервничал, когда за рулем находился кто-то другой.
Когда прозвенел домофон, Сайларов поспешно поднялся с дивана, но быстро взял себя в руки. Эта суетливость, появившаяся после той свадьбы, ему совершенно не нравилась. Доставил девушку, конечно, не сам Вагис – она приехала своим ходом. Открыв дверь, Эмран сразу расстроился: молодая, темненькая, симпатичная. Но черты лица мелкие, и сама худосочная, а не как Зара, у которой было за что ухватить и спереди, и сзади. Так себе альтернатива, но не отсылать же теперь, когда настроился.
Девушка была одета благопристойно-вызывающе: длинная юбка и тонкая водолазка второй кожей обтягивали все тело. Баланс по запросу клиента: между скромностью и ***ством.
– Как тебя зовут? – спросил Эмран, пропуская ее в квартиру.
– Катя.
– Какая ты, на хрен, Катя.
«Катя» стрельнула черными глазами.
– Амина.
– Ладно, пусть будет Амина, – согласился Эмран.
Не задавая больше вопросов, он привлек девушку к себе. Они все не любили целоваться в губы. Он любил, поэтому начал с губ.
В другой раз он бы выбрал женщину постарше, поопытнее. Такие позволяли делать с собой все, на что было способно его воображение и о чем он никогда бы не заикнулся Альбике. И сами радовали всякими штучками. Катя-Амина, конечно, тоже позволяла, но не проявляла никакой инициативы. Впрочем, Эмрану так даже легче было представлять Зару: она тоже поначалу лежала бы под ним «бревном» – и в этой неопытности и деревянности была бы особая пикантность. Особый смак. Это бы значило, что она никогда никому не принадлежала, она чиста, как горная роса, и неопытна, как впервые поднявшийся на ножки олененок. И он, Эмран, постепенно всему бы ее обучил. С возрастом и опытом она стала бы молодой и страстной тигрицей, бьющейся в экстазе в его объятиях. С Альбике изначально все пошло как-то не так, а с Зарой будет иначе. Будет. Должно быть.
Той ночью Сайларов сам себя удивил. Не думал, что еще способен на несколько раз почти подряд. Потом, правда, «девайс» начал сбоить, а сам он тупо устал от физической нагрузки. Когда девушка ушла, он забылся глубоким сном, совершенно измотанный и довольный собой. Уверенный, что он еще мог бы дать фору ленивой молодежи. А через несколько дней снова позвонил Вагису.
Катя-Амина стала приходить в московскую квартиру регулярно. Возможно, она даже что-то себе навоображала – взгляд стал добрее, преданнее, пошли шутки и обращение по имени, намеки на встречу за рамками договоренностей с Вагисом. Эмран подарил девчонке сертификат в магазин косметики и понял, что надо закругляться. Прицепившейся проститутки еще не хватало, да и Зара из головы так и не ушла. Он считал, что дело только в молодости Зары. Потянуло на юное тело, с кем не бывает. Он искренне хотел «вылечиться». Но не получилось. Тогда Вагис выслушал новую необычную просьбу дорогого друга. И тот самый звонок в доме Закиевых был произведен с одного из его телефонов.
Ожидание давалось Эмрану нелегко. В городе у него всегда находились дела, скучать было некогда. Он встретился с несколькими знакомыми, поговорил и о бизнесе, и о политике и выслушал несколько душещипательных новостей местного масштаба, а мыслями то и дело возвращался к Заре. Ему начало казаться, что подарок был недостаточно дорогой, чтобы помочь ей быстро принять решение, что он был недостаточно убедителен в беседе с ее родителями. А может, надо было говорить с ними не по-хорошему, а по-плохому?
От этой мысли Эмран отмахнулся. Он не криминальный авторитет, чтобы чуть что вызывать «группу поддержки» из местных бездельников-качков. Да и по-плохому всегда успеется. Эго требовало, чтобы Зара согласилась сама.
Весь день звонка не было. И следующий тоже. Эмран уже начал сомневаться в могуществе своих финансов, как вечером телефон завибрировал сигналом – с номера Келима Закиева.
– Здравствуйте, Эмран Раифович, – проговорил Келим. – Как ваши дела?
– Все в порядке, спасибо, – ответил уже вконец потерявший терпение Сайларов. – Так что вы решили? Я просил сообщить сегодня днем.
– Простите, пожалуйста. Это не такое простое решение, чтобы принимать его быстро…
«Да бросьте!» – хотел сказать Эмран, но смолчал.
– Я… – Тут голос Келима дрогнул. – Я даю согласие на брак моей дочери. Она тоже согласна.
Сайларов усмехнулся и победно сжал свободную руку в кулак. Пока Келим что-то еще бормотал в трубку, он уже планировал ближайшее будущее: срочно хватать билеты на самолет (проклятье, если они и остались, то по конским ценам!), организовать на завтра скромное бракосочетание по религиозному обряду. И – в Москву, с молодой женой! Если бы Закиевы соображали быстрее, уже сегодня ночью Зара была бы с ним. Эмран еле сосредоточился на разговоре с отцом невесты. Как мальчишка, честное слово! Но как же хорошо – будто ты нашел под новогодней елкой подарок, о котором мечтал всю жизнь.