Эмран сидел за рулем арендованного черного внедорожника и, свесив руку в раскрытое окно, барабанил пальцами по двери.
– Вещи все в машине. – Майза вручила Заре тяжелый теплый пакет. – Я тут пирожков собрала, сыр и домашний хлеб, вам в дорогу.
– Мам, нам лететь три часа, – смутилась Зара, тронутая наивной заботой.
– Ничего-ничего. А вдруг рейс задержат?
Зара хотела напомнить, что ее выдали за человека, который, наверное, может позволить себе пару бутербродов в буфете аэропорта, но просто молча приняла пакет. Они еще немного пообнимались и попрощались. Зара хотела увидеться и с отцом, но он не вышел – по традиции в первое время после свадьбы он не должен видеть дочь и ее мужа вместе.
Эмран не вышел из машины, кивнул на салон. Зара с решимостью смертника открыла тяжелую дверь и залезла на заднее сиденье джипа.
– В следующий раз сядешь вперед, – сказал Эмран вместо приветствия и завел мотор.
– Мам, а вы машинку положили? – вдруг вспомнила Зара.
– Ой, нет, забыла. Да ладно, куда бы ты ее потащила?
– В багаж. – Голос Зары дрогнул.
Почему-то очень захотелось ехать именно со своей машинкой.
– Какая машинка? – спросил Эмран.
– Швейная, – тихо ответила Зара, смущенная его ворчливым тоном.
– Зачем тебе? Ты шьешь, что ли?
– Да.
– Я куплю тебе все, что нужно, не переживай, – усмехнулся он. – В Москве все есть.
– Я… просто так шью.
– Ладно, куплю тебе машинку.
С этими словами Эмран передвинул рычаг и вырулил на проезжую часть.
Ворота родного дома быстро исчезли за поворотом, а потом и городок, который легко можно обойти пешком, остался за горизонтом. За горизонтом осталась и безмятежная жизнь под родительским крылом. Зара, боясь оторвать взгляд от бегущих вдоль дороги невысоких гор, пыталась осознать себя взрослой замужней женщиной. Никто больше не озаботится, что она ест и во что одевается, – только муж. Не к кому будет прибежать пожаловаться, если что не так, – только к мужу. Но и все радости с ней разделит именно он. Муж теперь ей и отец, и мать, и лучшая подруга. И… еще кое-что, о чем Зара думать не хотела. Однако по мере приближения Москвы оно тоже становилось все ближе.
Зара осторожно посмотрела в зеркало заднего видения, очертившее глаза и брови Эмрана. Он поймал ее взгляд, и она тут же потупилась.
– Можешь смотреть, – усмехнулся он. – Мы теперь друг другу не чужие.
Но Зара до самого аэропорта больше не поднимала на него глаза. В дороге Эмран молчал, и Зара была ему за это благодарна. Она все равно не знала, о чем с ним говорить.
– Ты не голодная? – спросил он, когда они проходили мимо кафе. – Хочешь, зайдем?
Зара отрицательно помотала головой, хотя в животе было пусто. Пакет с мамиными пирожками она засунула в чемодан, и он уже уехал в багаж.
– Какая молчаливая у меня жена, – заметил Эмран. – Только пока не знаю, это плюс или минус.
Он все же купил ей шоколадку и бутылку воды, и Зара снова решила, что это хороший знак: он понимает ее состояние и не станет давить, чтобы она сразу стала милой и ласковой. Пытаясь привыкнуть, она исподтишка несколько раз смотрела на его лицо, пока он был занят оформлением билетов и покупкой шоколада. Получалось плохо, а еще взгляд все время скатывался к проклятому пузцу – «курдюку» Эмрана-Барана.
Молчание затянулось. В самолете они едва обменялись парой слов. Молчали и в такси по дороге из аэропорта. Точнее, тут Эмран разговорился – комментировал ситуацию на дороге и постоянно давал шоферу советы, как надо вести машину, так что их чуть не высадили посреди какого-то огромного шоссе.
Москва ошеломила Зару и вызвала новый острый приступ одиночества. Она никогда не видела таких высоких домов, да еще и в таких огромных количествах. Широченные улицы были забиты машинами, и казалось, нет им конца. Тысячи и тысячи людей толпами куда-то шли, как на демонстрацию, и среди них не было ни одного человека, которого Зара бы знала. Ни одного, кому была бы небезразлична ее судьба. Оно и понятно – в таком большом городе наверняка и заботы у всех большие. Никому нет дела до ее маленькой проблемы – незнакомца, который теперь стал ее мужем и имеет на нее свои права.
Зара только сейчас поняла до конца, что вообще не знает, что собой представляет Сайларов-старший. Один из миллионной реки москвичей, текшей за окном такси. С таким же успехом она могла выйти за кого угодно: вон за того рыжеволосого парня с походным рюкзаком или за невзрачного мужчину, ждавшего на остановке автобус, да хоть за водителя этого такси или уснувшего на скамейке бомжа. По сути они все были одинаковыми неизвестными Заре «иксами», каждый мог вставить в ее жизнь свою, и она, как жена, должна была бы с этим смириться. Единственное, что она знала об Эмране, это что он не бомж и что-то по мелочи из сообщений Мики: не переносит повышенного внимания, любит водить сам, на завтрак ест овсянку с фруктами, в отпуск вывозит семью не на родину, а куда-нибудь на Мальдивы – не потому что престижно, а потому что меньше людей на квадратный километр. Достаточно ли этого, чтобы выйти замуж и прожить в любви и согласии всю жизнь? Всю жизнь до самого конца?