Так далеко Зара заглядывать не могла и чуть не утонула в мыслях, но на помощь пришел Эмран.
– Нравится? – спросил он, обернувшись с переднего сиденья.
– Да, – почти шепотом ответила Зара.
– Я тебе такие места покажу, закачаешься. Москва никого не оставляет равнодушным. Но ты либо встраиваешься в нее, либо нет. И тогда хочется отсюда сбежать. Но ты молодая, тебе понравится. Движуха, все такое.
Квартира Эмрана располагалась в многоэтажном доме на охраняемой территории. Не на тысячу этажей, и то хорошо. По дороге Зара то и дело представляла, как все эти этажи московских небоскребов обваливаются из-за землетрясения и складываются один на другой. Чем ниже живешь, тем больше этажей на тебя осядет. С другой стороны, с верхних падать дальше.
Двор был ухожен, газоны подстрижены, детские горки и качели словно из диснеевского мультика. Везде бордюры и никакой шелухи от семечек, которая в родном городе Зары ковром устилала площадки вокруг скамеек, пока ветер не унесет.
– Добро пожаловать! – сказал Эмран, открывая перед Зарой дверь подъезда. – Третий этаж, квартира тридцать.
Немного расслабившаяся в такси, Зара снова запаниковала. Но если Эмран такой понимающий, каким показался, он ведь не будет давить? Ведь все должно быть красиво и мило, как этот дом, этот двор, этот город?
Когда они переступили порог квартиры и железная входная дверь грохнула, оповещая о том, что все лишние свидетели отсечены, Эмран не мешкая заключил Зару в объятия. Его широкие ладони скользнули по ее талии и крепко сжали ягодицы.
– М-м-м, ну наконец-то, – прохрипел он изменившимся голосом.
Зара в страхе отшатнулась, но он лишь сильнее прижал ее к себе. Его руки блуждали по всем изгибам ее тела, он щупал то тут, то там, словно проверял, не отвалилось ли что по дороге.
– Зарочка… Ну наконец-то… Наконец-то…
Пока он об нее терся, Зара ощутила знакомый паралич, разбивший ее, когда Рамин пытался закрепить свое право на ней жениться. Руки-ноги перестали слушаться и размякли, мысли улетучились. Эмран мог бы сейчас взять ее, разложить поудобнее и сделать все, что надо, а она бы ничего не поняла и не ощутила.
Однако когда он губами приник к ее губам и попытался глубоко поцеловать, от отвращения Зара очнулась, замотала головой и попыталась вырваться.
– Ну, тише ты! – с придыханием проговорил Сайларов. – Ты моя жена. Чего ты думала, мы в ладушки играть будем?
– Пожалуйста, – захныкала Зара. – Я не готова.
– К чему там готовиться? Замуж вышла, значит, готова.
– Я… я… пожалуйста…
Пользуясь тем, что Сайларов разжал руки, она попятилась и уперлась спиной в стену.
– Дальше. – Взглядом он указал вглубь квартиры. – Спальня там.
– Нет, пожалуйста…
– Иди.
Зара не посмела перечить мужу, когда он взял ее под руку и задал направление. Она не успела оценить обстановку, отметила только кровать на низких ножках, размером с ее комнату в родительском доме, застеленную черно-белым покрывалом. В «шашечку».
– Раздевайся, – велел Эмран.
Зара еще несколько раз произнесла заветное «пожалуйста».
– Раз-де-вай-ся, – медленно повторил Эмран. – Я не люблю повторять.
Она жена. Она должна слушаться. Отвернуться к стенке…
Дрожа от стыда и напряжения, Зара медленно сняла кардиган, каждую секунду надеясь, что он перестанет ее принуждать.
– Дальше.
Блузка.
– Дальше.
Юбка.
Теперь Зара стояла в одном нижнем белье, новом, кружевном, купленном как раз для этого случая, прикрывая ладонями ложбинку на груди, словно это было самое ценное, что у нее осталось.
Ее взгляд уперся в прикрытый полосатой рубашкой живот Сайларова. Сейчас она увидит, как он на самом деле отвратителен, так что поцелуй покажется сказкой. И Эмран прижмет ее этим животом к постели, как бетонной плитой, вгонит в матрас и будет напирать, напирать, напирать…
– Дальше!
Пунцовая Зара, хлюпая носом, расстегнула бюстгальтер и прижала к груди, чтобы хоть как-то закрыться от неотступного мутного взгляда.
Эмран подошел.
– Вот так. Умница. – Он развел ее руки в стороны. – Тебе нечего стесняться. У тебя потрясающее тело.
Кончиками пальцев он провел по ее груди. Не отрываясь, обошел Зару вокруг и медленно повел ладонь вниз по животу. Зара зажмурилась, чувствуя только, как горячие слезы сползают по щекам и капают в бездну.