– Прости, Зарочка. Я не хотел тебя напугать, – уже спокойнее продолжал Эмран, отрывая руку от ее тела. – Но ты должна меня слушаться. Ты вышла замуж, не забыла? Не огорчай меня, пожалуйста. Ты же хорошая девочка, я вижу, тебя правильно воспитали. Не бойся, я тебя не обижу, поняла меня?
Он уложил Зару на кровать, встал рядом на колени и принялся руками ласкать ее тело. Зара не могла понять, что с ней происходит. Прикосновения Сайларова вызывали отвращение, стоило ей вспомнить его щербатое лицо и надутый живот, но они же, если закрыть глаза, возбуждали, словно он знал точно, где ей будет приятнее всего… Хотя наверняка он знал в этом толк.
– Ты прекрасна, – сбивчиво прошептал ей на ухо Эмран, отклонился и начал поспешно расстегивать пуговицы рубашки. – Если б ты знала, как долго я этого ждал.
Его грудь была негусто покрыта седеющими волосами. Живот, освобожденный из плена одежды, гордо выпятился вперед, зыркая на Зару впадиной пупка. Чтобы не смотреть на этот волосатый «арбуз», Зара взглянула в лицо Эмрану, и он истолковал это по-своему: со словами «Иди ко мне» обхватил ее лицо обеими руками и снова попытался поцеловать. Она невольно сжала губы. Он потолкался в ее рот языком, но ничего не добился.
– Опять бузишь? – В тоне Эмрана засквозили нотки раздражения, глаза прояснились, взгляд стал колючим. – Я тебе так неприятен?
– Я просто… Я не могу, – ответила Зара, всхлипывая. – Пожалуйста! Можно потом?.. Не сейчас? Пожалуйста…
Она была уверена, что он все равно возьмет свое, но Эмран неожиданно отстранился.
– Не сейчас? – глухо переспросил он. – А когда?
– Не знаю… – Зара еще раз всхлипнула и случайно хрюкнула, от чего почувствовала себя еще более раздавленной и скривилась в новом приступе тихого плача.
Эмран вдруг улыбнулся, лег с ней рядом и прижал к себе, как большую мягкую игрушку. Рука девушки оказалась зажата между ее собственным телом и его животом. Зару окатила новая волна гадливости.
– Хорошо, родная, – проворковал он, поглаживая ее по голове. – Ты моя скромняшка. Сразу видно, чистая девушка. Ты права, я не должен тебя торопить. Дам тебе несколько дней привыкнуть. Не хочу, чтобы ты из-за меня проронила хоть одну слезинку. – Зара ощутила на лбу отпечатки его губ. – Но знай: я очень мучаюсь, потому что хочу тебя каждую секунду. Хочу с тех пор, как впервые увидел. И долго ждать не смогу, поняла меня? Это выше моих сил.
Зара, насильно прижатая к его груди, с облегчением закивала. Эмран начал баюкать ее, как куклу, а она только и думала, когда наконец окажется подальше от его пуза и сколько дней он сможет себя сдерживать.
Ночью, как и обещал, Эмран ее не трогал, хотя лежали они в одной кровати. Всю ночь Зара то впадала в дрему, то просыпалась, широко распахнув глаза, стоило ему перевернуться на другой бок. Пока он спал, она заставила себя снова вглядеться в его лицо.
Сайларов безмятежно похрапывал, положив локоть под голову. Когда-то он, наверное, был симпатичным парнем, но возраст отвоевал свое, и лицо уже начало опадать. Зару раздражали его большие губы. Не толстые, а длинные. Уши тоже были слишком большие, а еще большой нос. «Курдюк» Эмрана лежал как бы сам по себе рядом с владельцем. Зара вспомнила, как сегодня он прижался к ее руке. Ну… и ничего. Не умерла же. И если закрыть глаза, трогал Эмран ничего так, даже приятно. Сможет ли она быть хорошей женой с закрытыми глазами?
«Боже, что я наделала? – подумала Зара. – Я не смогу. Не смогу! Меня вырвет, если он снова полезет целоваться!»
Она срочно нуждалась в чьей-то поддержке. Выбравшись из постели, она взяла телефон и прошла в роскошную, всю в бело-золотистой плитке ванную комнату.
– Алло? – раздался в трубке заспанный голос.
– Таська, ты спишь, что ли? – Услышав голос сестры, Зара расслабилась, словно ниточка протянулась в ее прошлую жизнь.
Где-то там, далеко, Тасмика свободно валялась в собственной постели и не вынуждена была слушать под боком храп старика.
– Зара? Ты на часы смотрела? – пробурчала та. – Семь утра!
– Прости. Я просто хотела поговорить…
– Брось! Ну, как ты там? Рассказывай? Какой он? Опытный, наверное? Больно было?
Теперь Зара и себя почувствовала умудренной опытом и старой. Взрослой, в отличие от девчонки-кузины.
– Ты дурная, – улыбнулась она. – Озабоченная, как всегда! Ничего еще не было.
– Почему?!
– Я сказала, что еще не готова, а он сказал, что даст мне время привыкнуть.
– Какой мила-а-шка!