Через пару минут входная дверь снова открылась, и Мика вышвырнул из квартиры ворох ее одежды. Дорогие стринги и платья разлетелись по мрамору, шерстяной кэмел гладко скользнул в лестничный пролет. Мика заметил сидевшую на ступеньках Зару, но сначала демонстративно закрыл квартиру на ключ и лишь потом обернулся к ней.
– Я же сказал тебе свалить. Не поняла, что ли?
– Это мой дом, – ответила Зара, на всякий случай прикрывшись руками.
– Ах ты мразь! – Мика подскочил к ней и рывком поставил на ноги. – Еще раз скажешь, что это твой дом, и я тебя с лестницы спущу! Ты очередная мерзкая продажная тварь, на которую он запал. Это не твой дом, убирайся отсюда и больше на километр к нему не подходи!
– Я его жена.
Видит Всевышний, она не хотела ослушаться мужа, но не нашла иного выхода. На шум могли выйти соседи, увидели бы ее в таком виде…
Мика от этих слов на секунду замер, словно его облили холодной водой.
– Что ты сейчас тявкнула? – прошипел он. – А ну повтори?
– Я его жена, – ответила Зара с замирающим сердцем.
Он снова схватил ее за руку и поволок за собой вниз по лестнице.
– Какая, к чертям, жена?! У него есть жена, моя мать. А ты – шлюшка, была ею и останешься!
Зара еле успевала перебирать босыми ногами, чтобы поспеть за Сайларовым-младшим. И этим милым парнем она восхищалась и готова была выйти за него замуж? В гневе Мика был страшен, и она боялась, что он сделает с ней что-то нехорошее за ее слова.
– Пожалуйста, отпусти меня, – простонала она, хватаясь за его руку. – Мне больно! Я правду говорю!
Мика притормозил, но лишь для того, чтобы дать ей еще пару подзатыльников и пощечин.
– Заглохни, пока я тебя не убил! – посоветовал он. – Не смей, слышишь? Не смей утверждать, что ты его жена! Это бред, это твое воображение. Ты сейчас выйдешь из этого дома и забудешь сюда дорогу, поняла меня?
– Мне больно! Не бей меня!
– А что, ты разве не привыкла к такому обращению, потаскуха? Скажешь отцу, что передумала с ним трахаться, и исчезнешь из его жизни. Все поняла?
– Да…
Выговорившись, парень поволок ее дальше. Зара поняла, что спорить бесполезно, оставалось покорно следовать за ним. Щеки и руки полыхали от ударов, причем она не сомневалась, что это он бил вполсилы. По-джентльменски.
Они вприпрыжку преодолели все три этажа, и Мика вытолкнул ее на улицу.
– Вот он, воздух свободы! – сообщил он. – Ворота в той стороне.
– Как я пойду в таком виде? – сквозь плач спросила Зара.
Она могла бы для вида отойти от дома, чтобы не провоцировать Мику еще больше, но не в домашней одежде, которую и одеждой-то назвать нельзя.
– Раньше надо было думать, прежде чем лезть к чужому мужу в постель, – жестко ответил Мика.
– Дай мне хоть вещи взять…
– Нет! На хрена шлюхе вещи?
Новый подзатыльник.
– Мика! – окликнули ее мучителя. – Ну-ка иди сюда!
– Ща! – отозвался тот и снова повернулся к Заре. – Давай, бегом пошла.
Зара готова была провалиться сквозь землю со стыда, однако поплелась к воротам, рукавом утирая слезы, не представляя, что делать дальше. Краем глаза она заметила, что Мика пошел в другую сторону, к массивному черному внедорожнику. Окна машины были опущены, за рулем сидел Надим. Они о чем-то попрепирались, потом Мика сел в машину, и Зара замедлила шаг, надеясь, что он уедет раньше, чем она доберется до людной улицы. За спиной заурчал мотор, и внедорожник поравнялся с ней.
– Не сбавляй темпа! – крикнул Мика, высунувшись из окна. – Еще раз тебя тут увижу, ноги переломаю!
– Успокойся уже, – донесся до Зары голос Надима, и джип рванул прочь.
Девушка дошла до угла дома и проследила, как Сайларовы выезжают за шлагбаум, а потом повернула обратно. Во дворе было пустынно, только несколько детей играли на площадке под присмотром женщины. Та окинула Зару подозрительным взглядом, но ничего не сказала. В родном городе весть о том, что какая-то девушка ходит по улице полуголой, облетела бы всех соседок еще быстрее, чем Зара добралась бы до подъезда.
У входной двери Зара вспомнила, что ключ от домофона остался на связке ключей от квартиры, и путь внутрь ей заказан. Жгущая душу обида разгорелась с новой силой, и она, присев на скамейку рядом с подъездом, снова заплакала. Вместе с обидой и унижением Зара испытывала еще и страх: она не знала, как Эмран отреагирует на то, что она сидит на улице в таком виде, что его маленький секрет стал известен младшему сыну. А то и старшему. А то и всей семье.