– Я не могу смотреть в глаза маме, – снова начал Мика. – Но сказать ей тоже язык не поворачивается.
– Ну и молчи, говорят же тебе. Послушай добрый совет старшего брата.
Мика скривился.
– Не знаю, как тебе удается сохранять спокойствие! Тебе вообще все равно, что ли?
– Я просто умею вовремя отключать эмоции и включать голову. – Надим потрепал его по мокрой шевелюре. – Ты же не дурак, правда? И, кстати, если ты собрался рассказать Сати и Лауре, то нет. Ты этого не сделаешь.
– Да почему?! – воскликнул Мика, раздосадованный, что брат буквально прочел его мысли.
– Они же дамы. Разболтают все из женской солидарности. – Надим содрогнулся от прохлады и поднялся. – Я понимаю твою журналистскую натуру: так и тянет сделать из этой новости сенсацию, да? – Он развел руки в стороны, словно развешивал рекламную растяжку.
– Вовсе нет!
– Слушай, мне это тоже не нравится, но, пожалуйста, оставь все как есть. Давай просто подождем. Ну, женился отец, о’кей. Можно подумать, ты не знаешь, как наши берут себе вторых жен: одним словом женились, вторым развелись. Может быть, он скоро отправит эту девчонку домой, а ты взбаламутишь воду почем зря.
– Ладно! – Мика вздохнул и вскинул ладони вверх. – Ты сразил меня своей мудростью. Дам ему неделю…
– Год.
– Что?! Нет!
– Год максимум, – повторил Надим. – Если через год они не разбегутся, вернемся к этой теме.
– Шесть месяцев, – заупрямился Мика.
Он не хотел ждать и недели, а год казался целой жизнью, заполненной обманом и изменами отца. На том и порешили.
Хранить тайну оказалось невыносимо тяжело.
Мика стал обращать внимание на мелкие детали отношений между родителями, пытаясь выяснить, все ли у них в порядке. Он не мог поверить, что ни с того ни с сего отец решил связать свою жизнь еще с одной женщиной, даже девушкой – его ровесницей. Может быть, у них с мамой давно наметился разрыв, а он и не заметил? Парень не рассчитывал, что они спустя столько лет еще пылают друг к другу страстью, но полагал, что сможет почувствовать любое напряжение.
Каждый день он наблюдал, как мама с утра хлопочет на кухне, чтобы приготовить для семьи завтрак. Они все рассаживались вокруг стола, и она непременно занимала место рядом с отцом. Когда они выходили из дома, Альбике приобнимала Эмрана, а он с улыбкой целовал ее в щеку или в макушку. С виду все было как обычно, ничто не указывало на угасшую любовь. Значит, кто-то из них хорошо скрывает истинные чувства и этот кто-то – наверняка отец.
Мика с отвращением смотрел на лживую, как он считал, маску, которую надевал Сайларов-старший, чтобы не вызывать подозрений. Он бросал на Эмрана гневные взгляды, но тот предпочитал не обращать на сына внимания.
Особенно Мику припекало, когда он узнавал, что по той или иной причине отец оставался в Москве. Парень хмурился, сжимал кулаки, закатывал глаза к потолку, но нарушить запрет опасался и с болью в сердце наблюдал, как мама уходит в пустую спальню, пока ее дорогой муж «работает» в другом месте.
Перед очередным завтраком, не заметив за столом отца, Мика спросил:
– А отец где? Опять на переговорах с Китаем?
– Да. – Мама поставила перед ним чашку с чаем и чмокнула в макушку. – Он же говорил, появились новые поставщики, приходится рано подключаться для переговоров. Он содержит нашу семью, ты не забыл?
– Только нашу?
Сидевший рядом Надим заехал локтем Мике в бок, так что тот ойкнул от неожиданности.
– Прости, брат. Я случайно!
– Надим, осторожнее. Что ты хотел сказать, Микуш?
Парень получил еще один знак молчать – ногой под столом.
– Я хотел сказать, только нашу семью содержит, а столько расходов, – с кислой миной исправился он. – Может, нам стоит… э-э… тратить меньше воды? Или экономить электричество? Вот у Сати иногда до утра свет горит!
Сестра вскинула бровь:
– Откуда ты знаешь? Сам не спишь, что ли?
– Знаешь, иногда люди встают ночью. Водички попить, например.
Разговор ушел в вялые препирательства, а Мика неустанно думал, как бы намекнуть маме, что когда отец не возвращается домой, дело вовсе не в Китае. И чтобы это исходило как бы не от него.
После завтрака молодежь выдвинулась в институт. Лаура и Сати забрались на заднее сиденье, Надим на переднее, а Мика сел за руль. Отец запретил ему пользоваться машиной, но когда он оставался на ночь в Москве, парень со злорадством нарушал запрет. Правда, если даже Эмран был дома, Надим просто подбирал брата в сотне метров от выезда из поселка, куда тот топал пешком якобы на электричку.
Раздраженный недогадливостью матери и очередной отлучкой отца, Мика дернул ключ зажигания и резко подал назад, выезжая с парковки.