Эмран сгорал от ярости, хотя прямых доказательств, что это сделал именно Мика, у него не было. Телефон взвизгнул, и Сайларов открыл сообщение от Вагиса. Фотография, на которой он стоял с Зарой, приобнимая ее одной рукой за талию, получилась достаточно четкой.
– Господи, в кого же он такой дурак? – процедил Эмран, набирая новый номер.
По счастью, он оказался расчетливее сына, поэтому удар ножом в спину не удался, скорее смазанный апперкот.
– Игорь Николаевич? У меня к вам дело.
– Слушаю, Эмран Раифович, – ответил личный секретарь.
– Вы в курсе, что желтая газетенка «НМ» выпустила статью, позорящую мое честное имя?
– Нет, Эмран Раифович. Мне на глаза не попадалась.
– Ладно, неважно. Я хочу, чтобы вы немедленно подготовили и отправили в их адрес письмо с требованием принести мне публичные извинения. Напишите им, что они оскорбили мою жену, обозвав ее любовницей, и в опровержение их наглой лжи я по возвращении в Москву могу предоставить им свидетельство о заключении брака.
– Свидетельство? – недоуменно повторил секретарь. – Вы про Альбике Каратовну?
– Нет! Я про Зару Келимовну.
– А разве вы…
– Я не намерен вдаваться в подробности! – взорвался Эмран. – Просто напишите им то, что я сказал. Понял меня?!
– Да, Эмран Раифович.
Кажется, он не понял, но Эмран был слишком зол, чтобы объясняться.
– Укажите, что если они не опубликуют статью с извинениями в ближайшие дни и не поспособствуют распространению, я подам на них в суд за клевету и вмешательство в частную жизнь!
– Хорошо.
– И свяжитесь с нашим адвокатом, спросите, какие перспективы стрясти с них за публикацию моей фотографии без моего ведома.
Не дожидаясь ответа Игоря Николаевича, Эмран нажал отбой.
Он еще раздраженно мерил шагами комнату, когда в номер, кутаясь в полотенце, вошла Зара. Едва заметив ее, Эмран сразу начал остывать.
– Я в душ. – Сбросив полотенце на стул, она обнажила статную фигуру, которая, правда, начала обрастать жирком от домашнего образа жизни.
Эмран приблизился к ней и обнял.
– Как искупалась?
– Хорошо. Вода теплая, но хлоркой пахнет. Ты не любишь плавать?
– Нет, – ответил Эмран и на ухо шепнул: – Я предпочитаю другой вид спорта.
Зара подняла на него взор, тут же отвела и скромно улыбнулась.
«Привыкает», – с удовольствием отметил Эмран, все больше расслабляясь, и с шумом выдохнул, чтобы сбросить тошнотворный осадок от разговора с Вагисом.
– Что-то случилось? – спросила девушка, всматриваясь в его глаза.
– Ничего такого, что я не мог бы решить.
Эмран опустил руки ниже, забираясь под влажную ткань купальника, и ущипнул Зару за холодную ягодицу. Она обхватила его за плечи, прижалась теснее, уткнулась в шею, прикусила мочку его уха. Он двинул руку дальше, пальцами ощупывая ее заповедные уголки, услышал сорвавшийся с губ легкий стон – она точно хотела его не меньше, чем он ее.
– Хочу трахнуть тебя в душе, – сказал он с придыханием, вынимая руки из купальника. – Иди, я сейчас присоединюсь.
Зара отстранилась от него и ушла в ванную. Дверь осталась призывно приоткрытой. Эмран неторопливо расстегивал ширинку, а в голове снова прокручивал последнюю новость. С Микой и Альбике он разберется позже, сейчас главное – поскорее опубликовать опровержение статьи, чтобы спасти деловую репутацию и свадьбу Лауры. Любовница и пусть и молодая, но жена, – категорически разные вещи.
А ведь он как чувствовал – недаром вскоре после неожиданного визита Мики отвел Зару в местный загс, где они подали заявление о заключении брака. На всякий случай. Теперь, по истечении месяца, они могли расписаться официально.
По закону Сайларов никого не обманул, ведь он никогда не регистрировал брак с Альбике, и его паспорт в разделе «Семейное положение» был девственно чист, а все дети записаны на его фамилию через добровольное установление отцовства. Эмран понимал, что всплыви факт регистрации – и удар для Альбике будет еще более болезненным. Тем хуже для Мики, ведь по сути это он его и нанес.
После обеда Сайларов позвонил первой жене – прощупать почву. Голос Альбике звучал непринужденно, а это значило, что, скорее всего, она еще не была в курсе, потому что врать и притворяться она категорически не умела. Может быть, пронесет, и она так и не узнает, подумалось Эмрану, когда он под руку с Зарой шел в ресторан отеля на ужин.