– Ладно, я понял…
– Что ты понял, баран?! Я еще не закончил! – Голос обычно уравновешенного Надима чудом не переходил в крик. – И последнее. Ты чего хотел добиться этой правдой? Чтобы родители развелись?
– Нет, чтобы эта сучка ушла! Чтобы мать сказала отцу, чтобы он выбирал. И тогда он останется с нами, потому что мы – его семья.
– Возможно, я открою тебе глаза, – едко сказал Надим, – но сейчас ты только подталкиваешь маму к разводу. Странно, что до тебя это не дошло. Если он не станет слушать ее требования – а он не станет, уж будь уверен, – что тогда?
– Поверь, я приложу все усилия, чтобы они развелись, – процедил Мика.
– Тебе придется сильно постараться, потому что на месте отца я увидел бы из этого положения один простой выход.
– Какой же?
– Жениться на той девушке официально, чтобы показать, что его оклеветали. Хоть как-то поправить ущерб, который ты нанес его репутации и бизнесу.
– Все и так поймут, чего стоит эта женитьба.
– И что? Зато приличия соблюдены.
– Приличия! – Мика скорчил кислую мину. – То есть если старик просто встречается с девкой на тридцать лет себя младше, то это неприлично, а если женился, то нормально. Лицемеры!
– Да плевать. Такова суть вещей. Ты вроде живешь в нашем обществе, чему ты так удивляешься, я не пойму?
– А как же мама? – спросил Мика, понизив голос. – Если он женился на той, то маму куда?
– А с мамой типа в разводе. Типа. Подумай над этим, братишка, над всем, что ты учудил.
Надим отключился, а Мика остался стоять у кухонного окна с прижатой к уху трубкой.
Невозможно! Он не мог так жестоко просчитаться. Прокручивая в голове снова и снова все, что сказал Надим, Мика понял, как ступил, желая отвести от себя подозрения. Хотел избавиться от этой крали и собственноручно толкнул отца в загс. Впору самому застрелиться.
Глава 20
Покинув отель, Эмран Сайларов действительно отправился на встречу со знакомым, который по случайности оказался в этом же городе. Пока они сидели в ресторане и собеседник увлеченно рассказывал о семье и бизнесе, Эмран слушал его вполуха и размышлял о Заре и своей затее.
Он заметил, что Зара стала относиться к нему по-другому. Проявляла больше нежности, больше улыбалась и разговаривала с ним. Это не могло не радовать Эмрана, но в его душе появились сомнения, насколько искренне она себя ведет. Достаточно ли ей его общения и внимания или это все показуха?
Несмотря на то что он фактически купил ее, ему все же хотелось, чтобы она по-настоящему привязалась к нему и полюбила. Он понимал, что, если этого не произойдет, может случиться так, что молодое девичье сердце покорит кто-то другой и она захочет уйти. И тогда никакие богатства мира ее не удержат.
Сама мысль о том, что Зара может положить глаз на другого мужчину, вводила Сайларова в состояние тихого бешенства. Он не мог такого допустить и решил действовать от противного – заказал Вагису человека, чьей специализацией как раз и являлось оказание подобного рода услуг. Проверки на верность.
С одной стороны, Эмран был почти на сто процентов уверен, что проплаченному донжуану не удастся добиться от Зары ничего особенного… Почти. Он хотел так думать, хотел верить ее глазам, ее объятиям. Ее воспитанию и чести, в конце концов. Пусть даже если она пока не любит, она должна сохранять ему верность в мыслях и поступках. С другой стороны, он устал бороться с сомнениями и не увидел иного выхода, кроме как смоделировать появление на горизонте молодого, привлекательного и богатого (по легенде) соперника.
Эмран еще не придумал, что будет делать, если Зара поддастся на обольщение или, не дай бог, захочет уйти к подставному парню. Он не мог свернуть шею человеку Вагиса, чтобы не портить отношения, поэтому тот мог чувствовать себя в безопасности. А вот Заре бы не повезло. Крупно не повезло. Развод и билет в родной город стали бы для нее подарком, который Сайларов дарить уж точно не собирался.
Распрощавшись с другом, Эмран прошелся по улочкам Даламана. Он не пытался найти покой, уже привык к мысли, что отдохнуть успеет на том свете. Сегодня он ждал отчета от секретаря о переписке с редакцией газеты, а пока вестей не было, решил снова позвонить Альбике.
Эмран присел на лавочку на городской площади и набрал домашний номер.
– Алло? – В трубке послышался голос Сати.
– Привет! Это я. Ты не в институте?
– Мы недавно вернулись. Ты как там? Как конференция?
Им все известно.
По едким ноткам в голосе Эмран мгновенно определил, что дочь в курсе статьи и сомневается в том, что он в эти дни принимает участие в конференции в Париже. Он слишком хорошо знал Сати – она, как и Мика, не умела скрывать чувства.