Эмран заметил, как по щекам жены заструились слезы, подбородок задрожал. Неужели плачет из-за того, что не может быть с этим ублюдком? Или это – слезы раскаяния в грехе, который она совершила и о котором наверняка побоится рассказать? Зара покосилась на него из-за экрана.
– Тут у главного героя умер отец, – всхлипнула она.
«Плачет из-за дурацкого фильма, – покровительственно подумал Эмран. – Наивное дитя».
И она предала его! Пусть от скуки, пусть не до конца, но все равно! На Эмрана снова обрушился гнев. Он стиснул кулаки, испепеляя Зару взглядом, но она увлеклась сериалом и ничего не замечала.
«Не сейчас, – снова остановил себя Эмран. – Не самое подходящее время».
Они вместе сходили на ужин. Вместе легли в постель. Раньше Зара всегда ложилась на спину. Дипломатичное положение: вроде как и не спиной к нему, но все же и не лицом. Эмран отучил ее от этого, и сейчас она, свернувшись калачиком под одеялом, лежала на соседней подушке, закрыв глаза.
Эмран мог бы потянуться к ней и… задушить? Хотелось немного, но нет. Мог бы взять ее как угодно, и она не посмела бы ничего возразить, ведь наверняка чувствует себя виноватой за тот поцелуй. Но сейчас ему не хотелось ничего, только избавиться от неприятного саднящего чувства в груди. Эмран повернулся на другой бок и постарался заснуть.
Дорога до Москвы обошлась без происшествий. Эмран немного отвлекся от Зары, представляя, что его ждет дома, – зареванная Альбике со своими дурацкими требованиями, презрительные взгляды детей, на которых уже не цыкнешь и не поставишь в угол. Все равно им всем придется усмирить свое эго. Он – глава семьи. Он их кормит, поит, оплачивает счета и учебу. Они все никто, чтобы высказывать претензии и совать носы куда не следует. А Мику не мешало бы хорошенько проучить за его выходку. И почему он не может вести себя как Надим, спокойный и уравновешенный парень?
Такси притормозило у подъезда. Сайларов выбрался из машины, достал их чемодан. Зара молча следовала за ним. В дороге они почти не разговаривали, как в первый раз, когда он вез молодую жену в Москву. Эмран пытался найти в ее мимике, жестах хоть какой-то намек на ее истинное отношение к нему и к подставному парню, но жена вела себя отстраненно – не радовалась и не тосковала. И это ее непонятное поведение тоже бесило.
– Тебе что-нибудь приготовить? – спросила Зара, едва они зашли в квартиру и сняли верхнюю одежду.
Слишком поспешно, слишком взволнованно она это произнесла. Эмран мрачно посмотрел на нее исподлобья. Почему она не призналась в том, что произошло? Почему не валяется у него в ногах, вымаливая прощение? Ведет себя так, будто целоваться с посторонними мужчинами для нее – обычное дело?!
Заметив, что он молчит, Зара повернулась и подняла на него глаза. И отступила.
Эмран умел смотреть. От его темного, тяжелее свинца взгляда нерадивые сотрудники сами бежали писать заявление по собственному желанию, дети становились тише воды ниже травы, Альбике… Ему не приходилось еще так на нее смотреть. Она никогда не вызывала в нем такого недовольства.
Эмран заметил, как испугалась Зара, и ему сразу стало легче. Черт с ней, если не полюбит так, как Альбике, – по крайней мере, пусть боится и знает, что нет в мире вещи, которую можно от него скрыть. Он сделал два размашистых шага по направлению к Заре и наотмашь ударил ее по лицу.
– Это за то, что ты посмела болтать с тем козлом в отеле.
Зара вскрикнула и схватилась за щеку, отступая дальше на кухню.
– Это за то, что ты взяла у него телефон. – Эмран снова ударил, сильно и метко, уже кулаком.
Зара вскрикнула и зажала руками рот.
– Прости… Это вышло случайно…
– Молчи! Надо было раньше извиняться! – Еще удар, потом еще один.
Эмран ощущал, как гнев буквально вытекает из его груди горячей лавой, наполняя силой усыхающие мышцы.
– Ты думала, я не узнаю?! Хотела сбежать от меня?!
Он ударил Зару еще несколько раз, куда придется, и с силой толкнул. Она еле устояла на ногах, ухватившись за плиту.
– Нет… Я не хотела, клянусь!
– Это тебе за то, что целовалась с ним, сука!
Эмран схватил ее длинные темные волосы, в которые так любил зарыться лицом после очередного подхода, и резко дернул в сторону кухонного стола. Расчет оказался верен – Зара закричала, прижав руку к виску. Сквозь ее пальцы на пол закапала кровь, губы также кровили. Что ж, можно считать, он выбил из ее сладких губок присутствие Джоннидеппа.
Вид алой жидкости быстро привел Сайларова в чувства. Надо притормаживать, чтобы не нанести ей увечья, несовместимые с жизнью. Надо же, оказывается, бить того, кто причинил тебе боль, может быть так же приятно, как заниматься сексом.