– За что? – еле выдавила она. – За что ты так со мной?
Раньше Эмран мог сказать, что это несерьезно, что не стоит придавать этому такое большое значение, что на самом деле она для него важнее всех женщин, когда-либо посещавших его постель, но… теперь он не находил слов для утешения. Сказать, что он любит Зару? Альбике наверняка ждет от него не этого.
– Успокойся… Ну же… – только и приговаривал Эмран. – Не переживай ты так…
– Как ты мог так поступить?! Как?! – Альбике подняла на него заплаканное лицо. – Ты убиваешь меня! Я не переживу такое!
– Бика. – Эмран большими пальцами утер слезы с ее щек, но на их место сразу прибежали новые. – Ты справишься. Ты всегда справлялась. Да, я виноват, я изменял тебе раньше… Но теперь все законно. Я хочу быть справедлив с вами обеими. Просто… Просто не обращай на это внимания.
– Господи, ты женился второй раз и просишь не обращать на это внимания?! Ты будешь ходить к ней постоянно! Спать с ней… – Новые рыдания прервали Альбике на полуслове.
– Ты принимаешь все близко к сердцу. По нашей религии я имею право взять вторую жену. Даже наши предки так поступали…
– Нет, нет, нет! Я не хочу, Эмран. Я не хочу, как наши предки. Может быть, ты и имеешь право, но я не могу так жить!
– Дело уже сделано. Что ты хочешь? – все еще сохраняя спокойствие, спросил Сайларов. – Уйти, что ли?
– Я уже сказала. Я хочу, чтобы ты развелся с ней!
– Этого не будет.
Альбике сжала голову и отвернулась от него.
– Ты ее любишь, что ли? – прошептала она. – Эту девочку, которая годится тебе в дочери? Почему она тебе дороже нашей семьи?
– Она не дороже вас, Бика. Зачем ты сравниваешь? Вы все мне дороги, я не хочу вас терять. Я хочу, чтобы все оставалось как есть. Когда ты не знала о ней, ведь все было нормально?
– Ты ее любишь?!
– Да. И тебя, и ее.
– Так не бывает! – закричала вдруг Альбике, ударив кулаками по столу. – Нельзя любить двоих одинаково!
Она уронила голову на стол. Эмран поднялся. Первый этап переговоров он счел законченным. Она явно не в состоянии сейчас обсуждать что-либо адекватно. Сколько еще предстоит таких этапов, пока Альбике не свыкнется с тем, что он женился снова? А ведь его и ее жизнь могла бы течь спокойно, если бы не влез Мика.
Кстати, о Мике… Вспомнив об источнике своих бед, Эмран повернул голову к двери. И обнаружил, что там стоят все четверо его детей. В их глазах читалось лишь осуждение. Ну да, он – плохой, довел их маму до слез. Сейчас они наверняка не помнят ничего хорошего из того, что он для них сделал, только осуждают, припоминают прошлые грешки.
Младший сын стоял позади всех, и осуждение в его глазах зашкаливало по сравнению с другими. Довольно! Эмран двинулся им навстречу, и они молча расступились, давая ему пройти.
– Мика, в мой кабинет, – бросил он через плечо. – Живо.
Едва дверь в кабинет за Микой закрылась, Эмрана посетила мысль выдрать его ремнем. Парень стоял у двери, то и дело исподлобья поглядывая на него, как в тот раз, когда Эмран отчитывал его за нападение на Зару. И вот опять он тут! Женить его, что ли, чтобы ему было куда растрачивать свою неуемную энергию?
– Карту и телефон на стол, – коротко сказал Эмран.
– За что?! – возмутился Мика, нарисовав на лице неподдельное удивление.
– А то ты не догадываешься?
– Если ты думаешь, что это я… – запальчиво начал сын.
– Я даже не думаю. – Эмран устало повел рукой. – Я знаю, что это сделал ты. Мне очень жаль, что у меня такой недальновидный сын, которому насрать на всех, кроме самого себя. Посмотри, до чего ты довел мать.
– Это ты ее довел!
– Разве она плакала все те дни, пока я был женат на Заре и она этого не знала?
– Все равно…
– Не все равно! – Эмран ткнул в грудь Мики пальцем. – Ты это сделал! Ты виноват! Ты хочешь поссорить нас? Ты хочешь, чтобы она ушла?
– Нет.
Мика стоял перед ним, поджав губы и опустив глаза. Не нужно было оканчивать психологический факультет, чтобы понять, что он осознает свою вину. Сайларов устало вздохнул. Слишком много переживаний за последние дни, и даже на ругань сил не осталось. Сейчас бы в объятия Зары, которая не целовалась с подставным парнем, или к Альбике, которая не знает о существовании второй жены… И просто заснуть.
– Пошел вон, – махнул он рукой на Мику. – Ты уже натворил дел. Надеюсь, это стало тебе уроком не лезть, куда тебя не просят. Если я узнаю, что ты снова пытаешься настроить против меня мать, клянусь, я этого так не оставлю. Я не шучу. Ты пожалеешь об этом.
Мика, все так же глядя в пол, повернулся, чтобы выйти.
– Карту и телефон, – напомнил Эмран.
Кажется, он услышал, как тот скрипнул зубами от злости, но это его не волновало. Мика швырнул смартфон на его рабочий стол.
– Карта в бумажнике. Сейчас принесу, – буркнул он и вышел.
Эмран почувствовал, что теряет контроль над младшим сыном. Мика все еще побаивался его, раз попытался скрыть факт доноса, но все же он был уже не маленький мальчик, которого в наказание можно шлепнуть или поставить в угол. Много ли еще пройдет времени, прежде чем он взбрыкнет по-настоящему, не опасаясь никаких последствий? Пусть конфискация карты и телефона послужит ему уроком, что все же пока рано думать о революции. Оставалось только надеяться, что теперь в Мике включился здравый рассудок, он отбросит лопату и перестанет рыть сам себе могилу.