– И потом, – продолжал расчетливый Надим, – ты что, действительно думаешь, что можешь взять отца на понт? Ты забыл, кто оплачивает твое обучение, потому что ты не смог поступить на бесплатный? И Сатино, кстати, тоже? Нет, брат, пока мы останемся тут. В конце концов, тебе уже не пять лет.
– Мне бы хоть сотую долю твоего спокойствия, – мрачно сказал Мика.
– Уверен, все обойдется. – Надим подошел к нему и положил руку на плечо. – А нам пора действовать. Позвони Рамину. Он же говорил, что собирается в Москву и поможет с тем делом? Поторопи его, раз мама не стала ждать.
– Да, точно, – кивнул Мика и потянулся за трубкой.
После бурной переписки в ту ночь он звонил Рамину, и они достигли договоренности по предложенному Надимом плану. Парень должен был смоделировать несколько ситуаций, которые на фото выглядели бы как его ухаживания за Зарой, их общение и, по возможности, нечто большее. Затем доказательства «измены» с левого номера скидывались бы Эмрану, оставляя ему самому решать, кто запечатлел кадры и насколько они правдоподобны. Для этого Рамин должен был приехать в Москву, но так как он и сам собирался посетить столицу, Мике и Надиму не пришлось покупать ему билет.
Самым опасным моментом во всей затее были последствия для самого Юсова. Тот заявил, что не боится Сайларова и давно мечтал ему отомстить, но Мике все же удалось уговорить его после операции «Измена» скрыться на время в другом городе. Не в Москве и не на родине.
Рамин ответил почти сразу.
– Че там?
– Ты помнишь наш уговор? – спросил Мика, также не утруждая себя приветствием.
– Да помню я.
– Когда ты приезжать собираешься? Дело не терпит.
– Че, пукан горит?
Надим, слышавший слова Рамина, предупредительно поднял руку, останавливая мгновенно вспыхнувшего брата на полуслове.
– Если ты не приедешь в ближайшие дни, обойдемся без тебя, – сухо сказал Мика.
– Ладно, не бомби, – смилостивился Рамин. – Меня не было в городе. Сегодня как раз собирался набрать по этому поводу.
– И что?
– Я хотел сказать, что гнать в Москву нет нужды. Она приехала сюда, так что задача упрощается.
– Ты можешь поручиться, что никто не узнает о том, что это я тебя попросил? – ровным голосом спросил Мика.
Его не столько волновало, что Сайларов доберется до Рамина, сколько то, что «исполнитель» в этом случае сдаст своего «заказчика».
– Я могила, я же сказал, – раздраженно заявил Рамин. – Никто ни сном ни духом не знает и не узнает.
– Отец умеет уговаривать…
– Я не такой, как мои предки! *** он меня на что-то уговорит. Если вообще сообразит, что надо задать такой вопрос.
Немного успокоенный, Мика завершил вызов.
– Остается только подождать, – подытожил он. – Когда отец получит компромат, посмотрим, как он начнет относиться к своей молодой женушке.
Одной из причин, почему Сайларов-старший выбрал для семьи загородный дом, была его значительная удаленность от скопления многочисленных земляков-родственников, осевших в Москве. Добраться до них теперь могли либо люди с машиной, либо щедрые на такси, либо те, кого он сам привозил. Это было не совсем в традициях его народа, но Эмран выбирал из них только тех, которые были удобны, в первую очередь, ему самому. А ему было удобно, когда по дому не бегали чужие дети, жена не заседала в кухне, поддерживая бесконечные сплетни, когда его не тревожили вечером иначе как по предварительному звонку.
В первый день после свадьбы Лауры, живи Сайларовы в родном городе или хотя бы в Москве, к ним наверняка нагрянули бы многочисленные гости – поздравлять родителей со свадьбой дочери. В этот день кое-кто все же доехал и до них, тем более что дом жениха находился в сотне метров от дома Эмрана, но все же это была капля в море, которая уже к вечеру испарилась без следа.
Альбике мужественно обхаживала гостей. Мика даже решил, что она, может быть, передумала и никуда не уедет, но когда дом опустел и Эмран куда-то уехал, она спустилась в гостиную с чемоданом в руках, словно отправлялась на курорт.