Почти неделю Зара не могла и шага ступить из дома. Соседи, родственники дальние и близкие валили толпой, чтобы поприветствовать и поздравить ее с замужеством. Почему все прошло без торжества, почему никто не был поставлен в известность, когда и где Зара успела его зацепить – такие вещи не обсуждались, и так уже были сотни раз обмусолены в других местах.
Гостей принимали в отремонтированном, заново обставленном зале. Зара видела, с какой гордостью Майза усаживает гостей на новенькие диваны и кресла, купленные на деньги, которые она то и дело им высылала с разрешения мужа. Келим, месяц просидевший в санатории на диетическом питании, минеральных водах и массажах, выглядел бодрее и активнее, чем его помнила Зара. Только брату Рамазану ничего не перепало с этого пиршества – Эмран сказал, что над его сроком не властен, обещал лишь пробросить весточку на зону, чтобы его там не прессовали.
Возможно, счастливые лица матери и отца – достаточная цена за принесенную в жертву молодость и крест, поставленный на большой и чистой любви? Майза обнимала дочь, говорила теплые слова о зяте, хотя до сих пор толком его не знала, и Зара чувствовала себя виноватой, что когда-то хотела уйти, что посмела мечтать о другом.
«Только идиотка уйдет от такого, как Эмран», – с новой силой убеждала она себя.
Ей завидовали все, только сама себе Зара почему-то не завидовала.
Эмран звонил регулярно, по утрам. Вечером Зара звонила сама и рассказывала, как прошел день. Если рядом сидел кто-то из посторонних, она включала более нежный и жизнерадостный тон, чтобы доказать им, что у них все хорошо, что она – не расчетливая стерва, а он – не старый развратник. Их брак основан на взаимном уважении и симпатии, а не то, что они там подумали. Вдали от Эмрана Зара сама начинала в это верить, очень уж хотелось иметь нормальную семью, особенно глядя, как светятся счастьем некоторые уже замужние подруги.
Когда поток гостей немного спал, Зара начала выбираться с сестрами и подругами в город. Теперь с ней все хотели дружить и общаться, но ближе Тасмики она не подпускала никого, да и ей рассказывала немного…
– Ты что будешь? – спросила Зара Тасмику, когда они пристроились за свободным столиком на просторном фуд-корте единственного в городе крупного торгового центра.
– Давай возьмем пиццу? – решила кузина. – Сто лет ее не ела! И колу захвати.
Зара отправилась к одному из кафе. Ей нравилось платить за Тасмику, радовать ее и в очередной раз показывать, что в деньгах она теперь не нуждается. А ведь еще год назад они вместе подолгу рассчитывали свой заказ, чтобы не дай бог не выйти из бюджета.
Задрав голову, Зара изучала виды пиццы, как вдруг рядом кто-то встал. Девушка покосилась на соседа по очереди, и сердце ушло в пятки. Рядом, так же подняв глаза к электронному меню, стоял Рамин. В памяти сразу всплыли обстоятельства их последней встречи – его раздраженный голодный взгляд, ощущение его рук, добиравшихся до самых запретных мест.
– Ой… Привет, – сказал Рамин спокойно, будто встретил обычную знакомую. – Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Привет, – тихо ответила Зара и поскорее подошла к кассе, чтобы сделать заказ.
Она спиной чувствовала присутствие своего бывшего, но вскоре заметила, что он отошел к другому кафе. Зара облегченно вздохнула и, забрав заказ, вернулась к сестре. Тасмика торопливо потянула к себе тарелку с кусками «Маргариты» и «Тропиканы».
– М-м-м… Отпад, – с набитым ртом сообщила она. – Приезжай почаще!
Зара откусила кусок своей пиццы и поморщилась.
– Невкусно? – поинтересовалась Тасмика.
– В Москве лучше готовят, – пояснила Зара с легким пренебрежением. – Не такую жесткую.
– О да, ты теперь у нас столичная штучка, – хихикнула Тасмика. – Кстати… Все давно хотела спросить. Золтан говорил, что тоже хотел бы перебраться в Москву. Как думаешь, твой будет против, если мы… Ну… немного поживем у вас, пока не снимем квартиру? Неделю-две…
Запивавшая пиццу Зара прыснула со смеху, чуть не подавившись газировкой. Они? Жить? У Эмрана? Она даже спрашивать не станет. Для начала, потому что «неделя-две» в таких случаях затягивалась на месяц-два. Во-вторых, приводить в квартиру свидетелей их с Эмраном не совсем ровных отношений – ну уж нет, она сама на это никогда не подпишется. Ну и, в конце концов, Эмран просто не любил посторонних и не стремился помогать тем, кого нельзя в дальнейшем использовать или с кем невозможно заключить контракт.
– Прости, Тась, это не вариант, – покачала головой Зара. – Я бы с радостью, но Рома точно не разрешит.
– Зануда, – надула губки Тасмика.
– Ты еще не замужем.