Зара оторопело перевела глаза на парня.
– Я не возьму. Ты что, с ума сошел?
– Ну пожалуйста! Он так вкусно пахнет. – Рамин протянул ей бутон под самый нос.
– Нет, я же сказала! – Она отступила на пару шагов. – Как ты можешь себя так вести? У тебя совсем нет понятия достоинства? Я замужем…
– Если не любишь, выкинь его, – сказал он, все еще протягивая розу. – Швырни в грязь и растопчи, как растоптала мое сердце. Если ты этого не сделаешь, я от тебя не отстану.
Зара вырвала цветок из его руки и демонстративно бросила на землю. Она не понимала, чего добивается ее бывший парень. Приключений с Асвадом хватило, чтобы на всю оставшуюся жизнь отучить ее заигрывать с противоположным полом или жалеть его представителей. Тем более Рамина, который давно должен был зарубить себе на носу, что она к нему ничего не испытывает. Неужто любовь настолько ослепила его, что он поступился принципами и хочет связаться с замужней женщиной?
– Теперь доволен?! – Зара подняла на него взгляд.
– Мы еще не закончили, – процедил Рамин, и в глазах его снова сверкнула молния, напугавшая Зару в торговом центре.
Он ушел, не оборачиваясь, оставив Зару стоять посреди дороги в полнейшем недоумении.
Пару дней после этого случая девушка не выходила из дома – не хотела сталкиваться с Рамином снова. Город был маленький, и дороги любых двух его жителей рано или поздно пересекались. Однако кузинам таки удалось вытянуть Зару – на свадьбу очередной их общей подруги.
С замирающим сердцем она собиралась на торжество. Минимум макияжа и никаких броских платьев, чтобы не привлекать лишнего внимания… Хотя она привлекла бы его, даже если бы оделась в робу монаха.
Такое выдающееся мероприятие, как свадьба, обычно посещали практически все ровесники жениха и невесты, и Зара опасалась, что Рамин тоже будет там. По идее, он не должен был подходить к ней на людях, но она уже не могла ни за что ручаться. С другой стороны, если окружить себя подругами, они в обиду не дадут. И что теперь, из-за его дурацкого поведения упускать шанс повеселиться, перед тем как опять засесть в четырех стенах московской квартиры? Надо быть еще жестче, и его гордость в очередной раз будет задета. И он отстанет.
Когда после закусок и поздравлений молодежь образовала круг для танцев, Зара не двинулась с места. Замужним женщинам негоже выходить в круг с посторонними мужчинами, а уж тем более ей, пожалуй, самой известной замужней женщине на свадьбе. Рамина не было, и Зара могла бы расслабиться, если бы Тасмика с другими кузинами не освободила места рядом с ней и не поспешила на танцы. Сразу же на свободные стулья начали подсаживаться какие-то девушки и женщины, которых Зара едва знала. Они уверяли, что приходятся ей дальними родственницами или давними подругами матери, Тасмики и еще бог знает каких знакомых. Ничего конкретного ни одна не просила, но Зара знала, что ими движет: или любопытство, с каким люди приходят в зоопарк, посмотреть на диковинных зверушек, или желание наладить перспективную связь.
В конце концов она поднялась, извинившись перед очередной новоявленной родственницей, и подошла к Тасмике. Та только-только покинула круг, довольная и запыхавшаяся.
– Тась, идем домой? Я устала, – сказала Зара, слабо надеясь, что сестра ее послушает.
– Ты? Устала? – весело ответила та. – Ты только и сидишь на стуле. От чего тут можно устать?
– Мне не хочется тут находиться. – Зара включила жалость. – Я хочу уйти.
Тасмика нахмурилась. Ее легко понять. Веселье только началось, а сестра уже тащит ее домой. Они никогда не покидали свадьбы первыми, и делать это сейчас Тасмике не хотелось, тем более что среди парней по другую сторону круга наверняка тусовался Золтан.
– Ну… – Кузина прикусила губу с досады, потому что отказывать Заре тоже не хотела. – А ты сама не сможешь дойти? Тут всего несколько домов до вашего.
– Смогу, – вздохнула Зара, – просто неприятно идти одной. Может, проводишь меня и вернешься?
– Зар, ну ты маленькая, что ли? Что с тобой может случиться?
– Ничего, – согласилась она. – Ладно, я пойду. Потом увидимся.
В родном городе редко выпадал такой плотный снег, как в Москве, и сейчас медленно погружавшиеся в сумрак улицы покрывала лишь коричнево-серая грязь. Промозглый ветер голодным волком бросался в лицо, пытался забраться под пуховик. Осторожно ступая между луж, чтобы не испачкать новые сапоги, Зара побрела в сторону дома.
Она поймала себя на мысли, что не прочь вернуться в Москву пораньше, чтобы убежать от окружавших ее сплетен. Иногда внимание посторонних людей было почти осязаемым, мерзким, как детская игрушка-лизун, и Зара уже не знала, что хуже – чувствовать это или губы Эмрана на своих губах. Только дома, сидя, как и прежде, с родителями за завтраком или перед телевизором, она ощущала себя уютно и спокойно.