Выбрать главу


— А вы? — продолжил он, пристально глядя на неё, будто пытаясь прочитать её мысли.


Её охватил гнев, смешанный с болью и непониманием. Вчера он вёл себя, будто терял весь мир, а сегодня говорит что жалеет об этом? Она нервно усмехнулась, чувствуя, как жар поднимается к щекам.


— Я тоже об этом желаю, на этом думаю можем закончить разговор! , — резко сказала она, поднимаясь со стула.


Олег смотрел на неё с каким-то странным выражением — смесью растерянности и недопониманием.


— Увидимся в понедельник! — бросила она, направляясь к двери.


— Постойте, — вдруг окликнул он и подошёл к ней.


Анна застыла, почувствовав, как тёплые руки Олега сомкнулись у неё на талии. Его прикосновение заставило всё внутри сжаться, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она не знала, что делать: инстинкты кричали одно, разум — совсем другое.


— Я не это имел ввиду, — голос Олега был хриплым, но спокойным, будто он боролся сам с собой.


Анна медленно повернула голову, и Олег развернул её к себе, осторожно обхватив за плечи. Её взгляд был полон недоумения, но и странного притяжения. Его лицо раскраснелось, как у человека, только что совершившего что-то непростительное.


— Простите меня, — прошептал он, нежно касаясь её щеки губами.


Анна попыталась разобраться в своих чувствах, но всё было слишком хаотично. Её глаза заслезились, и она не могла остановить эмоции, которые нахлынули с такой силой, что стало трудно дышать.


— Вчера... — начал он, целуя её мокрые ресницы, — я не должен был вести себя так. Вот, о чём я жалею..


Он держал её лицо в ладонях, его тёплое дыхание касалось её губ. Она чувствовала в его руках осторожность, смешанную с отчаянием.


— Я был груб. Простите меня, — его голос дрожал, будто каждое слово давалось с трудом.


Анна замерла, когда он осторожно коснулся её губ своими. Этот поцелуй был совсем не таким, как вчера. В нём была мягкость, которую она не ожидала. Их дыхания смешались, а затем губы слились в более глубоком поцелуе. Его язык осторожно исследовал её, и она, сама того не замечая, ответила, позволяя чувствам взять верх.


Его руки спустились к её спине, потом ниже, он притянул её ближе, пока она не ощутила его тепло всем телом. Она упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь немного отстраниться.


— Ах... — вырвалось у неё.


Олег остановился, его взгляд метался по её лицу, ища ответ. Она отвела глаза, почувствовав, как румянец охватывает её лицо.


— Извините... это... — начала она, но он резко поднял её, подхватив за бёдра.


Анна инстинктивно обвила его ногами, её тело прижалось к нему, будто само искало опоры. Олег посадил её на стол, и несколько секунд просто смотрел, как будто ждал, что она скажет, ждал её разрешение продолжить.


— Олег Николаевич... — прошептала она, но он молча снял с её шеи шарф, которым она пыталась прикрыть следы его вчерашних прикосновений.


— Я не хотел, чтобы всё так обернулось, — сказал он, глядя на эти следы с чувством вины.


Внезапно его губы коснулись её шеи, обжигая кожу. Она не смогла сдержать слабый звук, который вырвался сам собой.


— А! — её руки скользнули ему под рубашку, она сжала его спину, пытаясь хоть как-то удержать себя на плаву в этом океане эмоций.


— Ты сводишь меня с ума... — прошептал он, поднимая её кофту, но тут Анна резко схватила его за руку.


— Олег Николаевич, стойте! — её голос дрожал, в нём слышался страх.


Он остановился, глядя на неё с удивлением.


— Не говори мне, что ты не хочешь, — его голос был тихим, но настойчивым.


Он снова прижался к её губам, но она резко отстранилась, тяжело дыша.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Пожалуйста, остановитесь...!, — её глаза были полны растерянности.


— Почему? — отчаянно спросил он, слегка повернув её лицо к себе.


— Потому что... я не хочу.., мне страшно, — её голос был едва слышен.


Олег замер, медленно отпуская её. Он поправил рубашку, глядя в сторону, его лицо напряглось.


— Я вам неприятен, верно? — тихо спросил он, не поднимая на неё глаз.


Анна молча смотрела на него, подбирая слова.


— Это не так... — наконец произнесла она. — Просто... я не осознавала этого, но, кажется... — её голос дрожал. — Я питаю к вам слабость.