— Он такой замечательный начальник, — заявляла Злата с неподдельным восторгом. — С ним работать одно удовольствие. Мы так хорошо ладим!
Анна старалась не обращать внимания на эти разговоры, но каждый раз её сердце сжималось. Особенно тяжело ей стало в предновогодние дни, когда на кухне разгорелся разговор, который окончательно вывел её из равновесия.
— Мне кажется, Олег Николаевич пригласит меня сопровождать его на новогодний корпоратив, — сказала Злата с игривой улыбкой, обмахивая себя рукой, словно уже представляла, как все взгляды будут прикованы к ней.
— Конечно пригласит! Ты же его любимица! — подхватила одна из её подруг.
Анна не могла слушать это дальше. В её груди вспыхнуло раздражение, смешанное с болью, которая пульсировала от того, что кто-то другой так уверенно говорил об Олеге. Она резко повернулась к группе девушек, и её голос прозвучал холодно и твёрдо:
— Кажется, у вас уже работа застоялась. А вы тут кости перемываете.
Кухня мгновенно замолкла. Злата, явно застигнутая врасплох, пробормотала:
— Извините нас, Анна Александровна. Вы правы, мы уже идём.
Девушки, переглядываясь, поспешно покинули кухню.
Анна осталась одна. Она села за стол, обхватив голову руками. Её сердце бешено колотилось, а в голове роились мысли.
— Господи, что со мной? Почему я так себя повела? — тихо проговорила она, закрыв глаза.
Ей было стыдно за свой всплеск. Но ещё сильнее её терзала боль. Она знала, почему так остро реагирует на разговоры о Злате и Олеге. Это ревность, обнажившая её чувства, которые она так старательно пыталась скрыть. Олег всё ещё был в её сердце, и никакие новые обязанности, никакие достижения не могли изгнать его оттуда.
Глава 26
Анна долго сидела на кухне, пытаясь взять себя в руки. Мысли о том, что она только что почувствовала и сделала, не давали ей покоя. "Ревновать? К чему?", — пыталась она себя успокоить, но это не помогало. Её сердце вырывало из памяти образы Олега, его взгляд, голос, манеры.
Она решила, что не может позволить этим эмоциям отвлекать её от работы. Стиснув зубы, Анна вернулась в свой кабинет и углубилась в проект. Но каждое упоминание Златы от сотрудников или мельком услышанная история о её отношениях с Олегом резали по живому.
Через несколько дней Мария вошла в кабинет Анны, держа в руках свежий отчёт. Она поставила папку на стол, но, прежде чем уйти, замешкалась.
— Анна Александровна, я хотела кое-что сказать, но не знаю, стоит ли... но вы ведь всегда спрашиваете про Олега Николаевича...,— начала она с сомнением.
Анна подняла взгляд, отрываясь от документов.
— Говорите, Мария.
— Это касается новогоднего корпоратива. Я слышала, что Олег Николаевич всё-таки собирается прийти со своей ассистенткой, — осторожно сказала она.
Анна почувствовала, как в груди что то треснуло, то самое чувство, как тогда, когда Олег не сказав не слово, уехал.
— Поняла. Спасибо за информацию. Можете идти.
Как только Мария ушла, Анна уставилась на экран компьютера. Её мысли были заняты только одним: как она вынесет этот корпоратив, если Олег и Злата действительно появятся вместе?
***
— Ну? Как я выгляжу? — спросила Анна, выходя из своей комнаты в гостиную. В комнате, разбросавшись на диване, сидели Лера, Саша и Артём. Их разговоры и смех прекратились, как только они увидели её.
Анна была в длинном чёрном платье с открытыми плечами и изящным декольте, которое подчёркивало её стройную фигуру. Прорез на груди был настолько аккуратным, что оставался границей между элегантностью и дерзостью. На шее поблёскивала тонкая цепочка с кулоном в виде цветка, который мягко мерцал в свете лампы. Левая сторона платья была с высоким разрезом, открывая её длинные ноги до середины бедра. Волосы были уложены в объёмные локоны, что добавляло образу лёгкости и утончённости, а макияж подчёркивал её яркие зелёные глаза.
Саша свистнул, хлопнув себя по коленям.
— Ты выглядишь великолепно! Был бы я твоим парнем, я бы ни за что не отпустил тебя одну! — сказал он с широкой улыбкой.
Неловкая пауза повисла в комнате, и Лера, подняв бровь, добавила:
— Хорошо, что ты ей не парень. К счастью!
— И не говори, — засмеялась Анна, пытаясь скрыть лёгкий румянец.