Я прикрыла глаза и устало выдохнула. Мой жених мог не сыпать угрозами, я и так прекрасно знала, что пожалею о своих словах. Щека, горящая после его удара, не давала возможности об этом забыть. В дверь за спиной стучали всё более настойчиво, грозясь её выломать.
Не желая больше слушать их, я поднялась с ледяного пола и открыла балконную дверь. Выскользнула на свежий воздух и подставила лицо прохладному ветру. Я вслушалась в пение птиц, чтобы отвлечься от громкого голоса и стука в дверь.
— Смотрю, твоему женишку не терпится с тобой поговорить, Золушка.
Глава 7
Вита
Холодный голос, который раздался из моей комнаты, заставил взвизгнуть и подпрыгнуть на месте. Бедное сердце чуть не остановилось от неожиданности и страха. В первый миг решила, что Саша всё же попал в комнату.
Я резко развернулась, вжалась в ограждение и во все глаза уставилась на парня, который неизвестным мне способ смог пробраться в мою комнату через охрану и закрытые двери. Чёрт, да тут же камеры на каждом углу. Если бы его увидели, то и пристрелить бы могли! Дурак! Какой же дурак!
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — я хотела, чтобы вопрос прозвучал жёстко, но из горла вырвался испуганный и полузадушенный писк.
Глеб. Здесь. В моей комнате! Стоит и смотрит. Смотрит так, что по коже мурашки бегут, а колени подгибаются.
— Как ты попал в мою комнату? — всё же нашла в себе силы, чтобы поинтересоваться, а не броситься к нему на шею и начать заливать слезами грудь, жалуясь на весь мир.
— Через балкон, — парень засунул руки в карманы спортивной куртки и беззаботно пожал плечами. — Ты не закрыла балконную дверь, когда ушла.
Что-то мне подсказывало, что беззаботность парня была напускной. Его взгляд был слишком тяжёлым. Медленно, изучающе скользил по моему телу снизу вверх, рассматривая мой наряд, в который меня впихнула мачеха. Слишком откровенное платье сковывало движение, облепляло каждый изгиб тела и не оставляло простора для фантазии. На лице парня ходили желваки. Ветер трепал тёмные волосы, открывая вид на глубокий красный шрам на лбу. Широкие плечи, обтянутые тканью спортивной куртки, были сильно напряжены. Почему-то знала, что он злится. Я это чувствовала.
— Что ты здесь делаешь? — я спросила устало, прикрыв глаза и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Только злости этого парня мне не хватало. И так целый день меня треплют, как собака тапки.
— Пришёл проверить, в чём ты ходишь дома, Золушка, — парень сделал три стремительных шага ко мне и снова замер, буравя тяжёлым, осязаемым взглядом. — В том прозрачном пеньюаре? — я забыла об этих фотографиях. Забыла о фотосессии. И том пеньюаре. — Или в чём-то более откровенном? На фотографиях обзор со спины не очень хороший. Хотелось бы рассмотреть поближе и в деталях. С натуры, так сказать. Сравнить.
Парень говорил тихим и хриплым голосом, но всё равно что-то настойчиво царапало сознание. Что-то в его словах было не так. Надтреснутость. Тоска.
— Подлец! — я зашипела рассерженной кошкой, рванув вперёд и замерев подле парня.
Я с огромным трудом удержалась от того, чтобы залепить пощёчину. Я не знала, чего ждать от этого парня. Не могла быть уверенной, что мне не прилетит по лицу в ответ крупным кулаком. Особенно после того, как меня ударил Саша.
Я смотрела в красивое лицо снизу вверх. Чёртов наглец! Сжала с силой кулаки, ногтями впиваясь в нежную кожу, сощурила глаза и выплюнула:
— Верни мои фотографии! Это личное, слышишь? Ты не имел никакого права их забирать. Это воровство! Самое настоящее воровство, — голос предательски дрожал от слёз.
— А для кого они, Золушка? — стальные пальцы сжали мои плечи до синяков, встряхнули и подтянули ближе к напряжённому телу. — Кому они предназначены? Для твоего женишка, который только что ударил тебя? — правая рука парня резко сместила на мою щёку, провела по пылающей и саднящей коже. Слишком нежно и осторожно. И в глазах, потрясающе красивых глазах я видела сожаление, ярость и тоску. — Для него, да? Любишь, когда поострее? Любишь, когда причиняют боль? Когда бьют. Я ведь ещё вчера сказал, что тебе следует бежать от этого урода.
Парень снова встряхнул меня, из-за чего я клацнула зубами. Мне пришлось приподняться на носочки, потому что Глеб слишком сильно тянул меня на себя. Плечи свело от боли. Горячее и мятное дыхание опалило лицо. Я нервно пробежалась языком по губам, судорожно глотнула свежего воздуха. Только это мне совсем не помогло. Вместе с воздухом в лёгкие ворвался обезоруживающий и неповторимый запах парня. Я прекрасно знала, что колени у меня задрожали от его близости, а не от усталости и пережитого стресса.