В развилке между бёдрами нестерпимо затянуло. Так сладко и так больно, что невыносимо сильно захотелось унять это чувство. И Глеб, будто прочитав что-то на моём лице, скользнул подушечками пальцев с поясницы вниз, на влажную кожу ягодиц, вывел круг и скользнул ещё ниже. Я всхлипнула, обвила руками талию парня и щекой прижалась к груди, где громко стучало сердце.
— Видимо, фотографии мне придётся вернуть, — Глеб хриплым шёпотом опалил висок, в то время как его порочные и проворные пальцы вырвали из моей груди громкий стон. — Ты вкусная, Золушка.
Его тон изменился. Стал мягче, нежнее.
— Этот мудак не заслуживает тебя, Золотинка. Такая красивая, малышка. Такая красивая.
Он шептал и шептал, носом тёрся о макушку, губами прихватывал влажные пряди и чуть оттягивал. Вырывал из груди сиплые и приглушённые стоны. Я могла только жмуриться, подаваться навстречу ласкающим пальцам и жадно втягивать запах парня. Я была наполнена им до краёв. Вкусом его кожи на губах, которую я непрестанно касалась губами и пробегалась языком. Его нежным шёпотом. Его лаской. Его теплом.
— Тш-ш-ш, — Глеб подхватил меня на руки, когда весь мой мир разбился на мириады крохотных осколков.
Пальцы исчезли с внутренней стороны бедра, оставили влажный след.
Тело прошибло такой волной запредельного удовольствия, что мне показалось, будто я потеряла сознание. Потому что я не осознала, как оказалась на кровати, завёрнутая в махровое полотенце. Глеба рядом не было.
Парень стоял у балконной двери и что-то высматривал во дворе. Широкие плечи напряглись, кулаки сжались. Я приподнялась на локте, с тревогой вглядываясь в затылок парня, на котором волосы забавно и мило вились. Я даже отвлеклась от грустных мыслей, горя от желания запустить пальчики в его пряди. Они мягкие и пружинистые, я знаю.
Парень выдохнул, будто расслабился весь, после чего медленно обернулся и поймал мой плывущий и влюблённый взгляд. Улыбнулся хитро и порочно, сверкнул глазами, пробежавшись взглядом по моему растянутому на кровати тельцу. Пальчики на ногах поджались от сладостного чувства.
— На чём мы остановились, Золушка?
У меня всё в груди сладко ёкнуло. Он был таким… живым, свободным и красивым. Без пафоса, без напускной невозмутимости. Казалось, что парень говорил всё, что думал. Не пытался выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Да и куда лучше-то? Несмотря на шантаж и наглое поведение, он оказался благороднее и лучше всех тех, кто окружал меня все эти годы.
Я вдруг усмехнулась и головой покачала. Неужели моё новогоднее желание сбылось, и я встретила человека, которого полюблю до потери сознания?
Глеб мягкой кошачьей походкой двинулся ко мне. На его бёдрах были спортивные штаны, которые парень натянул, выходя из ванной комнаты. Но они не скрывали того, что моё желание было взаимным. В горле всё мигом пересохло. А у меня возникло жгучее желание рукой проникнуть под резинку спортивных штанов.
Глеб приблизился к кровати, резко схватил меня за ногу. Я взвизгнула, проехалась попой по кровати и потеряв по пути полотенце. Тёмные глаза Глеба стали ещё темнее. Но вопреки моим ожиданиям и предвкушению, пальцы парня пробежались по моей стопе, заставив заливисто захохотать.
— Тише, Золушка, — парень расплылся в широченной улыбке, — тебя могут услышать.
— Щекотно, — я не могла перестать хохотать. — Пусти.
— Такая маленькая нога. Какой у тебя размер? — Глеб поставил мою стопу на свою раскрытую ладонь и нахмурился задумчиво.
— Тридцать пятый, — я почему-то вновь смутилась.
А ещё остро почувствовала свою наготу. Не только физическую, но и моральную. Перед ним скрывать эмоции не получалось совсем.
— Я же говорю, ты — Золушка.
Широкая и мальчишеская улыбка озарила красивое лицо. Я потянулась к одеялу, прикрыла наготу. Почему-то свой порыв в душе показался идиотским. Предложила себя парню, которого знаю всего три дня.
Я потянулась к одеялу, желая прикрыться, но Глеб перехватил ладошку, переплёл наши пальцы и навалился на меня весом тела. Я даже зажмурилась от переполнивших в один миг чувств. Кожа к коже. Клеточка к клеточке. Самая крохотная волосинка на моём теле к его волосинкам. Остро. Чувственно. Сакрально.
Жёсткие, но нежные губы коснулись уголка рта. Я прерывисто втянула воздух в лёгкие. Глаза защипало от подступивших слёз. Поцелуй повторился. Вскинула руку, кончиками пальцев заскользила по широкой спине, наслаждаясь, впитывая каждое мгновение тактильного контакта.
— Ты потрясающе вкусно пахнешь, Золушка. Весной, малышка.
Я открыла глаза, чтобы видеть лицо нависшего надо мной Глеба. Чтобы задохнуться от того, сколько самых разнообразных чувств отражалось в карих глазах. В складке у губ. В чуть нахмуренных бровях.