Жанна отняла руку от лица и посмотрела на меня убийственным взглядом.
— Проваливай из моей комнаты, Жанна. Советую скорее приложить что-то холодной. Будем с тобой сёстрами-близнецами. Тогда заголовки будут ярче.
— Тварь. Я тебя раздавлю, как блоху!
— Уйди, Жанна, — это Саша опомнился. — Я с тобой потом поговорю.
Мачеха бросила затравленный взгляд мне за спину и покинула комнату.
— Теперь поговорим наедине, с*чка.
Я медленно прошла к шкафу, распахнула, с полки сняла туфлю. Резко развернулась и запустила в Сашу.
— Пошёл вон!
— Ты спятила? — он заорал, стоило каблуку встретиться со лбом.
— Пошёл вон из моей комнаты, — никогда не знала, что я такая меткая. — Я тебя ненавижу урод!
Вторая туфля угодила в нос, рассекая переносицу.
— Я тебя убью, тварь! — взревел Саша.
— Обязательно. В другой раз. Но не сегодня, — я схватила тяжёлую статуэтку и бросила ему в ноги, целясь в левое колено. Промахнулась немного. Но желаемого добилась. Саша зарычал от боли. И пока он держался за больное место, я метнулась к нему.
Мне кажется, что знание того, что Глеб совсем рядом, в любой миг выйдет и вступится, вселило столько сил и уверенности. Я пнула Сашу по голени и толкнула ладонями в спину, выталкивая мужчину из комнаты.
Кажется, сегодня мне везло, потому что мне удалось выпихнуть мужчину из комнаты и захлопнуть дверь перед носом.
Я некоторое время даже столбом стояла и смотрела на свои дрожащие от адреналина руки и не верила, что это я. Я почти избила и выперла со своей территории ненавистного мужчину. Я защитила себя!
— Золушка, в следующий раз я сидеть и слушать не стану, — я зажмурилась от блаженства, стоило горячим ладоням скользнуть на талию, а дыханию опалить плечо и щёку. — Я начищу рожу этому уроду. Размажу его.
— Если бы ты вмешался, ты бы подставил меня, — я развернулась, положила ладошки на лицо парня, заглянула в глаза. — Он бы забил меня до смерти, если бы увидел парня в моей комнате.
Глеб молчал некоторое время, пристально вглядываясь в моё лицо. Потом покачал головой и тяжело вздохнул.
— Золушка, ты маленькая дурочка, — голос Глеба был жёстким. — Ты ведь сама прекрасно понимаешь, в какой заднице уже оказалась.
— Я не могу отказаться!
— Да, слышал. Отец. Операция. Люди. Да, — парень закатил глаза и убрал мои руки с лица. — Только нужно думать о себе, Золушка. Думаешь, твоего отца не хватит удар, если этот ублюдок, твой женишок, тебя убьёт?
— Глеб, не стоит… Тебе легко рассуждать, когда жизнь твоего родителя не зависит от тебя.
Парень дёрнулся и окатил меня ледяным взглядом. Прикрыл глаза и процедил сквозь зубы:
— Не стоит говорить того, о чём ты не знаешь, Виталина.
— Да? А как мне тебе узнать, Глеб? Что я вообще могу узнать? Ты крадёшь мои фотографии, залезаешь ко мне в комнату, шантажируешь.
— Это была неудачная шутка, — выплюнул с яростью.
— Хоть одно знаю — чувство юмора у тебя отсутствует! Ты сам не даёшь мне узнать тебя. Да и вообще! Стоит ли? — я распалялась всё больше и больше. — На что ты мне сдался? Очередной человек, который пытается учить меня жизни. Который потом будет контролировать каждый мой шаг. Я знаю, что я очередная галочка в твоём списке побед. Знаю, что ты бросишь меня сразу же, как только тр*хнешь. К чёрту. Пошёл ты к чёрту, Глеб. Проваливай из моей комнаты. Тебя блондинка уже заждалась! И остальные бабы, которых ты тр*хал. Я в их списке не окажусь!
Глеб с каменным лицом слушал мои истеричные выкрики, после чего шагнул ко мне, положил руку на заднюю поверхность шеи, сжал, притянул к себе и поцеловал. Больно кусая губы и проталкивая язык в мой рот.
— Дура ты, Золушка. Дура.
Он отстранился столь же резко, как и сжал в руках. Ушёл на балкон. Сквозь тюль увидела, как парень перемахнул через перила и исчез.
Упала на пол и в голос разрыдалась.
Но ведь так лучше, да? Лучше сразу, пока окончательно не потеряла голову.
Но кажется, уже поздно. Иначе как объяснить тот факт, что мне так больно? Что в груди всё дерёт и печёт, будто вырвали сердце?
В дверь громко постучали. Я кое-как поднялась с пола и открыла дверь, ожидая увидеть Сашу. Но в коридор стоял отец и переминался с ноги на ногу.
— Чего тебе? — я спросила грубо, даже не пытаясь скрыть слёз и покрасневшего лица.
— Я пришёл поговорить, — мужчина отвёл взгляд.
— Я не хочу с тобой разговаривать, отец. Знаешь, сейчас мне кажется, что я тебя ненавижу.
— Виталина, что ты такое говоришь? — отец свёл брови вместе.