К моему безграничному счастью на первом этаже никого не было. Во дворе тоже.
Побежала на остановку, зная, что отсутствие машины быстро заметят. До остановки бежала со всех ног, оглядываясь и боясь, что увижу, что кто-то следует за мной.
Вызвала такси и поняла, что не имею понятия, куда ехать. Адреса Глеба я не знала. Поэтому, на свой страх и риск, назвала адрес мастерской.
Всю дорогу нервно заламывала пальцы. Я не имела понятия, как завести разговор с Глебом. Как попросить у него прощения.
Отдав таксисту наличные деньги, замерла у входа в автомастерскую. Казалось, что она уже закрыта. Всё же осмелилась толкнуть дверь, и она подалась. Я несмело вошла внутрь и огляделась. В помещении никого не было.
— Чёрт, — тихо выругалась под нос. — Где его искать?
— Кого искать собралась? — ставший родным голос звучал холодно и отрешённо.
— Глеб! — я счастливо выдохнула. — Глебушка.
Заметила, как дёрнулся уголок губ молодого человека и немного растаял лёд в глазах. Я не осмелилась сделать шаг к нему навстречу. Слишком сильно боялась, что Глеб оттолкнёт. Боялась навязываться.
— Я… Тебя искала… Не знаю, где ты живёшь. Приехала… и вот, — развела руками.
— Зачем приехала?
— К тебе.
— Зачем? Я же *бырь-террорист, — выплюнул зло.
— Я просто… я просто хотела… Я… — на глазах навернулись слёзы.
В горле встал ком. В этот момент я просто возненавидела себя за слабость. За то, что постоянно плачу. За то, что все мои попытки постоять за себя проваливаются с треском.
— Чего хотела, Виталина? — Глеб плечом опёрся о стену и сложил руки на груди, сверля взглядом исподлобья.
— Завтра я выхожу замуж. Свадьбу перенесли, — выдавила из себя.
— Что ж… поздравляю тебя. Будь счастлива, — Глеб зло усмехнулся. — Это всё, что ты хотела мне сообщить? В таком случае я пойду *бать очередную девку.
— Могу себя предложить на эту ночь! — выкрикнула отчаянно, сжимая кулаки и всхлипывая.
Глеб долго молчал. Сверлил взглядом исподлобья. Зло. Яростно. Будто был готов ударить.
Я ждала несколько минут. Поняв, что ответа не дождусь, тихо сказала:
— Прости меня, Глеб. Прости… Я была неправа.
Развернулась и собралась уйти. Мне стало дико стыдно за то, что я навязывалась парню. За то, что вешалась на шею, как уличная девка.
Глеб обхватил меня рукой за талию, вздёрнул в воздух, как маленького ребёнка, и потащил по лестнице наверх. Я только ахнуть смогла и вцепиться пальцами в его предплечья.
Мы вновь оказались в небольшой комнатушке на втором этаже. Дверь захлопнулась, щёлкнул замок, а меня бросили на диван.
— Глеб, — я широко распахнула глаза, когда молодой человек стащил с себя футболку, отбросил на пол, следом отправил штаны и боксёры.
Я задохнулась. Такой красивый! Невероятный! Восхитительный!
И уже желающий меня.
Я смутилась, но взгляда не отвела. Я хотела, чтобы эта ночь была только моей. Чтобы каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый вдох и выдох отпечатались в памяти. Чтобы Глеб проник в каждую мою пору.
Медленно, смотря мне в глаза, он приблизился, расстегнул свою куртку на мне, стащил с плеч. Следом расстегнул и стащил джинсы. Отшвырнул на пол, к своей одежде. Я приподнялась на локтях, наблюдая за тем, как Глеб опускается на диван, раздвигая мои ноги.
Удерживая мой взгляд, отодвинул бельё в сторону и прижался губами к сосредоточению желания. Я вскрикнула и выгнулась. Прогнулась в пояснице, пальцами бестолково хватая воздух.
— Моя сладкая Золушка, — поцелуями покрыл внутреннюю поверхность бедра.
Жёсткие и мозолистые пальцы дарили ласку, заставляли несдержанно стонать. Я кусала кулак, боясь, что кто-то услышит.
— Кричи, Золушка. Кричи! Сегодня ты моя.
Дальше на меня обрушился ураган его ласк. Я кричала, срывая голос. Пальцами зарываясь в мягкие кудрявые волосы на затылке Глеба. Оттягивая. Пытаясь отодвинуть. И, напротив, пытаясь притянуть ближе.
Мир разлетелся на тысячи осколков. Я обмякла на диване, поглаживая пальцами затылок любимого.
Глеб снял с меня футболку, стащил нижнее бельё.
Я стыдливо попыталась прикрыться, спрятаться от жадного взгляда. Вспомнила всё то, что говорила мне Жанна. Испугалась, что Глеб сейчас увидит все мои недостатки.
Но только взгляд парня, который развёл мои руки в стороны, был жадным. Полным неприкрытого желания.