И с*ка! Снежка в точку, прямо в самое сердце попала своими словами. Я просто дико, до дрожи, до боли в душе боялся, что Золушка назовёт меня «ошибкой». Ведь я совершенно ей не подхожу. Моя девочка живёт совершенно в другом мире. Ухоженная, красивая, нежная. Её комната напичкана дорогой техникой. Её тачка стоит столько, сколько я в жизни не заработаю.
Куда я её приведу? Я мл*ть тр*хнул её на диване! Хотя нет. Не тр*хнул. С ней мл*ть всё совершенно иначе. Это, конечно, сопли, но с ней я понял разницу между тр*хом и занятием любовью.
Когда-то я угорал с Царя, когда он сказал мне, что со Снежаной он занимается исключительно любовью.
— Знаешь, Глебыч, я жалею об одном, что потратил столько времени на баб. Я, конечно, не тр*хал всех подряд, как ты, но сравнить есть с чем. Но со Снежкой… — друг взъерошил волосы. — Со Снежкой всё иначе. За весь год я не мог смотреть ни на кого. Просто не вставало, просто не вставляло. Просто никто не нравился. Не цеплял. Я только искал сходства. Цвет глаз, форму губ, фигуру. Но все всегда проигрывали. Всегда. И сейчас… Сейчас мне часто кажется, что я растворился в ней полностью. И знаешь, я ни капли не жалею. Я ловлю кайф от каждого момента. Даже тогда, когда мы ссоримся, когда она дуется и злится. Ромыч меня понимает. Тоха тоже. Когда-нибудь ты это поймёшь.
Я тогда только поржал. Не верил. Не хотел верить в то, что стану от кого-то зависеть настолько.
От одной мысли об этом меня передёргивало. Только я представлял, что кто-то будет постоянно рядом, прикасаться, лезть и контролировать мою жизнь.
А сейчас… Сейчас я готов отдать всё, чтобы спать рядом с Золушкой каждую ночь. Дышать её запахом, видеть, как она просыпается. Подминать под себя и заставлять стоны слетать с её губ. Раз за разом.
И я всё готов отдать, чтобы Золушка лезла в мою жизнь. Пыталась контролировать.
Я не просто этого хочу. Нет. Это необходимо. Жизненно важно.
Я слишком сильно разозлился, когда она сообщила о свадьбе. На неё за то, что она не сопротивляется. За то, что жертвует собой ради отца. Никчемного урода, продавшего её больному уроду.
Я с силой сжал руки вокруг своей малышки. Моей, чёрт побери! Только моей!
Вспомнил, как увидел её и женишка с балкона. Как этот мудак ударил её. Как мотнулась голова Золушки, а она тихо вскрикнула. Я остался на месте лишь по той причине, что понимал — я её подставлю. Мне было плевать, что сделают со мной. Но я здраво оценивал свои силы. Я не дрался, как Тоха. Я мог побить Сашу и, максимум, одного телохранителя. Если бы повезло. Ибо не лохи дом охраняют. Излишней самоуверенностью никогда не страдал. И свои силы умел оценивать.
Меня просто где-то закапали, а нелёгкая жизнь моей Золушки стала бы ещё тяжелее.
Поэтому я сжал кулаки и ждал. Ждал, когда Золушка зайдёт в комнату. Сердце сжалось, когда малышка сползла по двери и несколько раз отчаянно всхлипнула, жмурясь и мотая головой. Она даже не заметила меня. Скользнула на балкон и замерла, а я пошёл следом.
Я понимаю, что всюду готов следовать за ней. Только бы она смотрела на меня так, как все эти дни. В душе. В комнате, когда опустилась передо мной на колени.
Мл*.
Откатился от малышки в сторону и с силой сжал переносицу. Желание нахлынуло с такой силой, что стало дико больно.
Упал на пол, отжался два десятка раз.
Только переведя дыхание и немного успокоившись, вернулся к Золушке на кровать. Снова вжал девчонку в себя с такой силой, что она тихо и жалобно всхлипнула, но не проснулась.
— Прости меня, мудака, — зашептал на маленькой, аккуратное ушко. — Прости, я трус. Я слишком сильно боюсь тебя потерять. Мне мл*ть больно от одной только мысли, что ты совсем скоро станешь чужой. Мне сдохнуть хочется, Вита. Я уже люблю тебя, девочка моя. Уже люблю.
Я горько усмехнулся, понимая, что в лицо этих слов сказать ей не могу. Боюсь. Боюсь снова услышать, что её ждёт жених. Но ещё больше боюсь услышать, что она его любит.
Я лежу рядом с Золушкой до тех пор, пока глаза не начинают слипаться. Нехотя поднимаюсь с кровати и покидаю дом через балкон.
Я просто не выдержу, если Золушка проснётся. Если увижу ей глаза и услышу голос, я просто утащу её. Выкраду. Не позволю выйти замуж.
Казалось бы — хватай, кради и уноси.
Но я понимал остатками мозга, что это будет насилием. Что я пойду против её воли. Против её желания и решения.
А я слишком сильно уважал и ценил эту девчонку.
Мне проще было исчезнуть из жизни Виталины, чем ломать её, как все окружающие её убл*дки.
Я останусь воспоминанием в её памяти, а я… А я просто буду наблюдать со стороны. И ждать… Ждать, когда она решит, что я ей нужен.