— Ладно, не имеет значения. Принимай душ, придёт стилист.
— Я не хочу.
— Мне плевать. Пошла в душ и перестала выёживаться.
— Я не хочу этой свадьбы, Жанна. Я повторяю сотый раз. Я не люблю Сашу. Я не хочу выходить за него замуж. Я ненавижу вас всех.
— Твой папаша сдохнет, если ты откажешься.
— Пусть сдыхает, — я пожала плечами. — На него мне наплевать. Отменяй всё, Жанна. Я на полном серьёзе тебе это говорю. Я совершеннолетний человек, которого вы не имеете права принуждать. Я всё это терпела, молча сглатывала, готова была пожертвовать собой и своим счастьем. Но только ради чего? Ради трусливого мужика, который меня продал за деньги? Ради левых людей, которых я в глаза не видела? Нет, Жанна. Вы с Захарушкой всё это заварили, вы и расхлёбывайте. Лижите задницу Саше, целуйте пятки, подставляйте свои задницы. Расплачивайтесь сами. Моей жизнью никто больше распоряжаться не будет. Точка. Я люблю другого человека. И замуж я выйду за него.
Жанна долго молчала, вглядывалась в моё лицо. Потом молча развернулась и ушла.
Я быстро натянула джинсы и футболку, надевала носки, когда в комнату вломилось три мужика. Я даже испугаться не успела. Меня подхватили, больно скрутили и куда-то потащили. Я брыкалась, верещала, плевалась, но только причиняла себе ещё больше боли. В итоге затихла, когда левое плечо заломило так, будто его вывихнули.
Меня запихнули в душевую кабинку, прямо в одежде, и стали поливать ледяной водой из шланга.
— Десять минут на то, чтобы помыться. Не успеешь, поимеем во все щели. Твои сладкие губки будут восхитительно смотреться на моём чл*не.
Я не видела лица говорившего из-за слёз.
— Пошёл в чёрту, я заявлю на тебя за насилие.
— В лесу окажешься. Под елью. И поверь мне, сладкая, в этом доме никто останавливать меня не станет.
Я задрожала от страха, понимая и чувствуя, что этот урод не шутит.
— Десять минут. И мы входим.
Охранники Жанны ушли, а я дрожащими руками стала намыливать тело и мыть голову. я постоянно оглядывалась на дверь, боясь, что её вот-вот откроют.
Видимо, я успела уложиться в десять минут, потому что когда мужчины вошли, я уже стояла, закутавшись в халат.
— Пойдём, — лысый мужчина грубо схватил меня за локоть и потащил по коридору в гостиную.
Глотая слёзы и беспомощно оглядываясь, спотыкаясь и всхлипывая, шла следом за ним. Наша горничная только глаза отвела, когда столкнулась с нами в коридоре.
В гостиной уже ждали несколько женщин. Лысый охранник грубо толкнул меня в спину, из-за чего я пробежала несколько шагов, пытаясь удержать равновесие.
Молодая девушка с невозмутимым видом указала мне на стул. Я залезла на него, нервно оглядываясь. Охранник Жанны встал у двери, сложив руки на груди. Он пугал меня до дрожи, до трясущихся поджилок. Его глаза были настолько ледяными, что я даже не сомневалась, что он не раздумывая убьёт.
Девушка визажист стала наносить макияж, другая, лица которой я даже не увидела, стала сушить волосы и делать причёску. Когда краем глаза заметила, что лысый бодигард вышел, я схватила визажиста за руку и умоляюще зашептала:
— Спасите, умоляю. Прошу. Я не хочу свадьбы. Меня насильно заставляют.
Лицо девушки вытянулось, она отступила на шаг, а в следующий миг я заорала от боли, пронзившей затылок.
— Ещё хоть одно слово, сниму скальпель. Продолжай. Быстро. Причёску переделай.
Из глаз крупными каплями покатились слёзы. девушка визажист пыталась их стереть, но у неё ничего не выходило. Несколько часов надо мной издевались. Я видела, что девушки нервничают. Особенно та, что делала причёску. У неё сильно потели ладошки, из-за чего она больно дёргала меня за волосы и постоянно извинялась.
Когда обе закончили, телохранитель Жанны мотнул одному из своих подчинённых, чтобы тот их проводил. А я застыла на стуле, заламывая до боли пальцы и не зная, что делать дальше. Я оглядывалась, ища что-то тяжёлое, чем можно было бы огреть лысого мужика.
Но найти ничего не успела. В гостиную вошёл Саша. Вальяжной походкой прошёл ко мне, обхватил ладонью за шею, намеревался поцеловать, но я его ударила открытой ладошкой по лицу. Я забыла про страх. Во мне кипела ярость. И решимость. Я никому не позволю стереть прикосновения своего Глеба. Никому. Умру, но не позволю.
Я ожидала ответного удара, но Саша только ухмыльнулся и отошёл, потирая щёку.