— Не знаю. С одной стороны я хочу в это верить. Хочу, чтобы Люба знала, как я её люблю. Слишком часто кажется, что я чувствую её присутствие. А с другой… Я хочу верить, что она переродилась. Что мой маленький ангел попала в хорошую семью, где её любят и хорошо кормят.
— Я тебя понимаю, — тихо-тихо ответила Золушка. — Мне постоянно кажется, что мама рядом. Что она следит, защищает, направляет. Но иногда я думаю о том, что она могла уже давно родиться. Иногда вглядываясь в лица прохожих и пытаюсь поймать взгляд, похожий на её.
Моя девочка замолчала на некоторое время, потом тихо добавила:
— Но когда моя жизнь подойдёт к концу, я хочу быть звездой, соседствующей с моим любимым.
Пальцами скользнул под ветровку и футболку на теле Золушки. Замер под грудью, ловя каждый удар её сердца. Я кайфовал от этого чувства. Ладонью я чувствовал её жизнь. Самую драгоценную. Ту, что я буду беречь ценой собственной жизни.
Вита чуть поёжилась. Тонкое тело несколько раз дрогнуло. Платье сгорело, огонь погас. С ветра дул холодный ветер. Я сел, теснее обнял Золушку.
— Поехали домой? — предложил я, замирая и ожидая ответа. Боясь отказа.
— Залезем ко мне в комнату за вещами? Мне очень нужны некоторые из них. Все, кроме электронных девайсов и карт. По ним меня вычислят.
— Если они захотят, они вычислят по щелчку пальцев. Камеры сейчас на каждом шагу.
— В любом случае я не стану облегчать задачу. Подам заявление в полицию. Я больше не позволю мной манипулировать. Создам петицию. Все журналисты видели, что брак был заключён против моей воли.
— Уверена, что стоит ехать сегодня?
— Нет. Но документы нужны. Без них я просто бомж. Никто. Я не смогу подать на развод. Не смогу записаться к врачу.
— Не сможешь выйти за меня замуж, — шепнул на маленькое ушко.
— Да. Не смогу. А безумно хочу. Вдруг ты передумаешь.
— И не надейся, — фыркнул и двинулся обратно к машине.
Повинуясь воле Золушки направил машину в сторону её дома.
Глава 21
Вита
Я смотрела на профиль Глеба, не имела сил оторвать взгляд от лица любимого. Мы ехали в сторону моего дома, меня сильно потряхивало от страха, но я хотела уже поставить жирную точку во всём этом.
Я смотрела на руку, на которой поблёскивало кольцо. Простое, без изысков. Но такое красивое.
Машину мы оставили на соседней улице и пешком дошли до моего дома. Глеб помог мне перелезть через забор, придерживая руками талию и попу.
Я вздрогнула и вжалась в любимое тело, увидев, что отец быстрым шагом покидает дом.
— Тише, — парень утянул меня за деревья. — Не шевелись.
Отец сел в машину и уехал, мазнув фарами по кустам, где мы спрятались. Только тогда я выдохнула и выглянула из-за плеча Глеба.
— Пойдём, — любимый положил руку на талию и подтолкнул к дому.
У балкона парень присел на корточки и велел встать ногами на плечи. Я скинула туфли и сделала так, как любимый сказал. Ухватилась пальцами за балконное ограждение, подтянулась и забралась на балкон. Глеб закинул мои туфли и с лёгкостью перемахнул следом за мной.
— Дверь закрыта, — с досадой толкнула дверь.
Глеб только усмехнулся. Достал из-под кресла-качалки отвёртку, несколько минут повозился, и со щелчком отворил дверь.
— Вот как ты проникал в мою комнату, — я нежно улыбнулась, подхватив туфли и скользнув в комнату.
Первым делом включила настольную лампу и закрыла дверь на замок. Быстро стала собирать вещи. Взяла папку с документами, в дорожную сумку запихала одежду и шкатулку с украшениями. Из тайника достала наличные деньги, протянула Глебу.
— Что это? — любимый нахмурился.
— Спрячь у себя, пожалуйста. Не хочу всё прятать в сумку. Всякое может случиться. Спрячь во внутренний карман своей куртки.
Я видела по лицу Глеба, что его покоробила моя просьба. И я понимала, что деньги из моих рук он брать не хотел. Его слишком сильно и болезненно кололо то, что я из обеспеченной семьи, а он живёт от зарплаты до зарплаты.
Но сейчас переубеждать его не было времени. Да и Глеб молча спрятал деньги во внутренний карман куртки.
Я огляделась по сторонам, ища, что ещё взять с собой. Когда кто-то стал дёргать ручку двери, я выронила из рук сумку и круглыми от страха глазами уставилась на Глеба.
— Открой дверь, тварь, — услышала ненавистный голос Саши.
— Я ему сейчас втащу, — зарычал Глеб, сжав кулаки и двинувшись к двери, явно намереваясь воплотить угрозу в жизнь.
— Нет, — я положила ладошки на грудь любимого, потеснила его к двери в ванную комнату. — Нет, любименький мой, — я шептала заполошно, отбросив весь страх и вложив в голос все чувства. — Успокойся. Я его сейчас выпровожу. Сделаю вид, что спать легла. Хорошо?