— Нет. Пять минут. Я снял квартиру недалеко от работы.
— Как думаешь, что мне делать с университетом? Идти завтра?
— Тебе нравится учиться? — кинул на меня быстрый взгляд.
— Нет. Отец хотел, чтобы я училась в этом месте. Мне учёба не нравится. Однокурсники тоже. Большая часть группы состоит из парней. Они…
— Что? Пристают? Лезут? — ревниво рыкнул.
— Шутят похабно. Но знают про Сашу, поэтому не лезут ко мне.
— Готов прибить, — зарычал зло.
— Не стоит, родной. Никто меня не трогает. Я не знаю, что делать. Если я поеду в университет, Саша может там ждать. Думаю, что я хочу завершить семестр. Потом переведусь в другой университет.
— Тогда буду отвозить и забирать тебя из уника.
— Спасибо, — я сжала руку Глеба.
По дороге заехали в супермаркет, накупили целую тележку продуктов. Квартира оказалась маленькой, однокомнатной, но нереально уютной. Светлой, с большими окнами и балконом.
— Нравится? — голос любимого немного дрогнул.
— Ещё как! Безумно нравится! Так уютно.
Я поймала смущённую улыбку Глеба. Подошла, звонко поцеловала в щёку и пошла на кухню, готовить его самое любимое блюдо — беляши. Последний раз я чувствовала такую домашнюю, настолько уютную атмосферу десять лет назад, когда была жива мама. И я вдруг чётко осознала, что я не просто хочу быть женой Глеба. Я хочу родить от него детей. Маленьких карапузов, которых я сделаю счастливыми. Я и мой Глебушка. Детей, с которыми мы не повторим ошибок наших родителей. Которым мы дадим безгранично много любви и заботы. Всего того, чего нам так не хватало.
Глава 24
Вита
— Виталина, — мужской голос за спиной заставил остановиться.
Внутри всё замерло, оборвалось, провалилось в пятку. Я дико испугалась. До темноты перед глазами. Саша кого-то прислал?
В панике стала шарить взглядом по парковке, но машины своего любимого не увидела.
Мужчина, стоящий на лестнице был мне незнаком. Красивый, высокий, статный. Казалось, что он сошёл с обложки журнала.
Я медленно обернулась.
— Да? — я оглянулась, проверяя, не ошибся ли он.
Мужчина было мне совершенно незнаком.
— Здравствуй, Виталина. Я Андрей. Андрей Юрьевич, — мужчина смотрел на меня пристально и с неверием.
Он сделал несколько шагов ко мне и запнулся. Замер. Вскинул руку, будто коснуться хотел, и тут же одёрнул.
— Простите, я вас не знаю.
Отчего-то бежать сломя голову я не спешила. Весь мой страх куда-то ушёл. Что-то было написано на лице незнакомца, что говорило мне — он меня не обидит.
Смотрела в лицо, которое почему-то казалось отдалённо знакомым. Да и мужчина смотрел так, будто нашёл то, что отчаялся найти. С неверием, болью, радостью и отчаянием. Все эти эмоции затаились не только во взгляде, но и в складке между бровями, в опущенных уголках губ.
— Хм… Мы можем с тобой в ресторан пойти? Поговорить нужно, — его голос срывался и хрипел.
Каждое слово давалось Андрею Юрьевичу с трудом.
— Меня жених ждёт, — я испугано округлила глаза.
— В земле этот выб***ок ждать будет. Пойдём, — подхватил под локоть и потащил к воротам.
— Подождите, вы не поняли. Меня ждёт мой любимый молодой человек. Не стоит угрожать.
— Не Александр? — тёмные дуги бровей взлетели вверх. Снова мне показалось, что мужчина мне знаком.
— Нет, — душу перед знакомым человеком я открывать не спешила. — Простите, но я не могу идти с вами. Я не имею понятия, кто вы. Вдруг вы маньяк. Или насильник. Или Саша вас подослал.
— Я твой отец, Виталина, — мужчина меня перебил.
Я вся обмякла. Хлопая глазами, поплелась за мужчиной в сторону ближайшего ресторана. Смотрела на него, вздыхала, открывала рот, чтобы задать вопрос и тут же закрывала обратно. Будто мой мозг перестал работать. Перегрелся. И отключился.
Полученная информация никак не укладывалась в голове.
Отец? У меня уже есть отец. И он насильно, шантажом выдал меня замуж.
Мы расположились за дальним столиком у окна. Мужчина заботливо придвинул ко мне чашку чая, накинул на плечи плед, заметив, что меня знобит, и продолжил смотреть внимательным, проникающим в душу взглядом.
— Вы… Вы сказали, что мой отец, — запинаясь и отчего-то не решаясь смотреть в лицо напротив, начала я.
— Да. Так и есть. Ты моя дочь, Виталина. Ошибки быть не может, — мужчина сложил крупные руки на столе, пугая шириной плеч.
— Но мама ведь… Как так вышло? Я не понимаю! Мой отец Остапченко Захар Васильевич.
— Не так всё, Виталина, — мужчина нервно дёрнулся, потёр лицо ладонями, устало выдохнул. — Мы с твоей мамой… встречались… долго. Потом я оказался в тюрьме. Когда вышел, твоей мамы уже не стало.