— Что такое? — я не выдержала.
— Ты спишь с моей дочерью?
— Что? ПАПА! Ты совсем? — я бы вскочила, если бы рука Глеба не лежала на плече.
— Я сплю с вашей дочерью в одной кровати. Живу с ней в одной квартире. И занимаюсь с ней любовью.
— Немедленно прекратите! — я вспыхнула и закрыла лицо ладонями.
— Почему не женишься? — отец не обратил внимания на мой возмущённый вопль.
— Потому что мы ждём, когда разведут Виталину и этого урода.
— Почему свадьбу допустил? — отец давил на Глеба.
— Папа! Хватит! Я привела Глеба не для того, чтобы ты его допрашивал. Глеб вытащил меня из болота, куда я попала. Он мне помог уйти из дома, где мне было плохо. Тебя всё это время не было рядом. Ты не имеешь никакого права давить и допытываться. Я его люблю и не позволю говорить таким тоном. Я в любом случае выберу его.
Видела, что мои слова мужчине были неприятны. Но он криво улыбнулся и кивнул:
— Справедливо, Вита. Справедливо.
Принесли заказ, поэтому пришлось прервать разговор. Глеб, как всегда, оказался прав. Стоило мне почувствовать запах хачапури, я почувствовала, насколько голодна. Я, кажется, громко сглотнула, потому что Глеб тихо рассмеялся. Положил кусок лепёшки на тарелку, поставил передо мной.
— Спасибо, — улыбнулась.
Я млела от его заботы. Умирала и вновь возрождалась.
— Мама ни разу не приходила к тебе в тюрьму? — я нарушила тишину, повисшую над столом.
— Нет.
— Мне жаль.
— Я не хотел, чтобы Оля меня видела таким. Да и не хотел бы, чтобы она ждала пятнадцать лет.
— И что? Ты сказал бы ей, чтобы она за другого замуж выходила?
Отец ответил не сразу.
— Я не имел права держать её возле себя. Любой женщине нужно надёжное плечо. А что я мог бы сделать, сидя в тюрьме? Если бы Оля сказала, что полюбила… Я бы отпустил.
— А что ты бы сделал, когда вышел? — я криво улыбнулась. — Разве не пошёл бы к ней? Не стал бы заявлять права.
Папа рассмеялся тихо и грустно, покачал головой.
— Если бы увидел, что Оля счастлива…
— Без тебя она никогда не была счастлива, папа. Она пыталась улыбаться, но всегда была грустной, когда не знала, что я смотрю.
Мужчина вновь с силой сжал столовый прибор. К счастью, нож оказался крепким.
— Ты был на её могиле?
— Да, — ответ вышел глухим.
— Я хочу съездить с тобой, — запинаясь, призналась я. — Я хочу, чтобы она увидела нас… вместе.
— Хорошо, Вита.
— Не знаешь, почему мама назвала меня Виталиной? Это имя что-то значило для неё?
— Для меня. Оля назвала тебя в честь моей погибшей сестры. Она утонула в подростковом возрасте.
— Мне жаль.
Отец кивнул, кашлянул, взял кружку, которая совсем уж крохотной казалась в его руках, залпом выпил чай.
— Где вы живёте? — перевёл тему разговора.
Глеб стал отвечать, а я погрузилась в свои мысли. Я вновь и вновь вспоминала поведение отца Захара. Вспомнила слова, фразы, взгляды. Он ненавидел меня. Смотрел с брезгливостью. Всегда фальшиво улыбался. Сейчас мне понятна причина.
Он знал, что я чужая дочь.
— Я сейчас, — поднялась из-за стола и двинулась в сторону туалета.
Замерла возле администратора.
— Простите, у меня сел телефон. Я могу позвонить.
Вежливый парень протянул мне трубку. Набрала рабочий номер отца. Тот ответил бодрым голосом.
— Здравствуй, Захар.
— Кто это? — мужчина напрягся.
— Дочь Ольги и Андрея. Не узнал?
В трубке повисла тишина.
— Где ты? — выплюнул с яростью.
— К своей безграничной радости там, где нет тебя. Я позвонила сказать тебе, что ненавижу тебя. Ты мне не отец. И никогда им не был. Я сменю фамилию и отчество.
— Где ты, тварь тупоголовая?
— Хорошо, когда роль играть не нужно, да? Меня интересует лишь один вопрос — что ты сделал с мамой? Ты аварию подстроил?
Трубку сбросили. Я прикусила губу, вернула телефон администратору и вернулась за столик, где Глеб спокойно вёл беседу с моим папой. Любимый тут же мне улыбнулся, положил новый кусочек хачапури. И придвинул ко мне молочный коктейль.
— Пей.
— Не хочется, — после разговора с Захаром пропал аппетит.
Я даже мысленно уже не могла называть его «отцом». Меня просто отвернуло от него.
— Что такое? Кто обидел? — Глеб уловил моё настроение.
— Всё хорошо, — солгала, натянуто улыбнулась.
Глеб только покачал головой и переглянулся с мужчиной, наблюдающим за нами.
— Не хотите к нам в гости заглянуть завтра? Вита устала. Завтра рано вставать.
— Заеду, — мужчина серьёзно кивнул.
Глеб подозвал официантку и попросил, чтобы остатки еды и напитки нам дали с собой. Папа расплатился за всё, не обращая внимания на возражения.