— Есть хочу, — сказала она уже ему. — Скоро мясо будет готово?
— Пять минут, — отозвался он. Память тут же подбросила момент из прошлого. Сколько времени прошло с того дня? Почти два года… — Пять минут, — повторил Стефан с улыбкой.
Алиса тоже помнила тот день — свой первый день рождения с ним. Жарящееся на углях мясо, вино и отливающую серебром воду чистого лесного озера. Щебет птиц и тихое поскрипывание деревянных мостков. Лето, изменившее её жизнь, подарившее ей его: мужчину, с которым она наконец-то смогла почувствовать себя самой собой, мужчину, увидевшего в ней то, чего не могли разглядеть остальные, решившего бороться за неё с ней же самой.
— Колобок-колобок… — подошедший к ним Макс посмотрел на Алису с усмешкой. С деловитым видом повернул один из шампуров и снова подмигнул Алисе.
— Не боишься, что можешь остаться без мяса? — как бы между прочим поинтересовалась она. Скривилась в чём-то весьма отдалённо напоминающем улыбку и обратилась уже к мужу: — Шашлыка ведь может на всех не хватить, правда?
Тот посмотрел вначале на Макса, потом на неё. Немного подумал и, сдерживая смешок, ответил в тон:
— Пожалуй, ты права, Алиса.
Макс качнул головой, снова как ни в чём не бывало повертел шампур.
— Стерва ты всё-таки, Лиска, — оставив мясо в покое, он положил ладонь ей на плечо. — Но щёчки у тебя милые.
— Макс! — не выдержав, рявкнула она и сбросила его руку. — Достал уже!
Алиса, конечно же, прекрасно знала, что он только и добивается того, чтобы вывести её из себя, но сдержаться не смогла. И ладно ещё щёки… Если у Ринаты живот округлился лишь на шестом месяце, сама она на каракатицу стала походить чуть ли не на четвёртом. На ней не то что любимые джинсы сходиться перестали, платья и те не налезали. Шёл лишь второй триместр, а живот был просто огромным! Врачи разводили руками — мало того, что само по себе строение такое, так ещё и двойня. Спина болела, домашние дела давались с трудом, обуться было той ещё задачей. Стефан терпел её нытьё, делал массаж ног, успокаивал после очередного приступа токсикоза и постоянно говорил, что она его чудесная Алиса, хотя чудесного на тот момент в ней было мало. Рината и Лиза сочувствовали и давали дельные советы, родители передавали домашние заготовки, Алла и Владимир интересовались самочувствием и время от времени приглашали в школу, чтобы дать ей возможность отвлечься. А Макс в открытую издевался. Называл её колобком, норовил ущипнуть за щёку и сравнивал с ледоколом. Однажды, когда она была уже на восьмом месяце, взбесил её до такой степени, что она отлупила его попавшимся под руку зайцем Ульяны, да так, что у того оторвалось ухо. Если кому-то беременность и доставляла удовольствие, она в их число не входила. Чего только стоили внезапные перемены настроения и периодически появляющаяся даже на поздних сроках тошнота. А ещё огромный живот…
— Хорошо-хорошо, — продолжая посмеиваться, примирительно проговорил Макс и приподнял руки.
Алиса наградила его ещё одним взглядом, но ничего не сказала. Как будто сам не понимает, насколько сильно она переживает из-за того, что никак не может вернуться в прежнюю форму. Уже в конце лета у них с Алексом запланировано несколько выступлений в шоу, а она только-только начала восстанавливать прыжки. Почувствовав настроение Алисы, Макс снова положил руку ей на плечо, потихоньку сжал и уже совершенно серьёзно проговорил:
— Ну что ты переживаешь? Знаешь же, что шутки у меня дурацкие…
Она снова промолчала. Заметив, что обстановка стала несколько напряжённой, Стефан взял её за руку и потянул на себя. Прижал к груди и обратился к Максу:
— Иди со своей женой обнимайся. А моя — только моя.
Ладонь его покоилась на её талии, пальцы касались живота. Алиса расслабилась. Рядом с ним она всегда чувствовала себя по-другому: красивой, нужной, мягкой. Словно бы он проникал в неё, пропитывал её своей уверенностью, своей любовью.
— Я и не претендую, — заверил Макс, глядя на них. Никогда бы не подумал, что Стефан и Алиса, но… Сунул большие пальцы в колечки для ремня на джинсах и улыбнулся уголками губ. — У тебя красивая жена, Стефан, — сказал он без намёка на насмешку и после уже Алисе: — Ты даже во время беременности была красивой. И я не шучу.
Она только поджала губы. Выдохнула, посмотрела ему в глаза. Ни смешинок, ни издёвки. Стефан ласково погладил её по талии, Макс кивнул — задумчиво и почти незаметно, не сводя с неё взгляда, будто бы самому себе. Алиска есть Алиска. Вспыльчивая, искренняя и стойкая. Пожалуй, ему стоит чаще говорить ей о том, что он действительно о ней думает. Говорить ей о том, что она — важная часть его самого, его прошлого, без которого не было бы, возможно, настоящего. О том, что она — великолепная парница, о том, что она — его близкий друг и просто невероятно красивая женщина.